Самолюбивый до крайности, Ричард не хотел признавать поражения. Блистательный финансист и гордость биржи, жаждал реванша. Однако его новые инвестиции лишь усугубляли положение. Для того чтобы спасти себя от финансового краха, Уитни пришлось позаимствовать ценные бумаги из оставленного тестем наследства и использовать их в качестве кредитного обеспечения. Затем Ричард заложил свой особняк в Ист-Сайде за 110 тысяч долларов. С каждым годом задолженность увеличивалась, и Ричард стал прибегать к откровенным махинациям. Внешне же дела его обстояли вполне благополучно. Уитни снял офис из 15 комнат на Уолл-стрит.
Во время биржевого краха 1929 года личные проблемы Уитни отошли на второй план. Неделя паники на рынке привела к разорению многих инвесторов, а также обесцениванию акций, лежавших в банках как залог маржинальных кредитов. По стране прокатилась волна банкротств. Несколько крупных финансистов покончили жизнь самоубийством.
Президент биржи находился в Европе, поэтому остановить обвал фондового рынка банкиры с Уолл-стрит поручили вице-президенту Ричарду Уитни. Заручившись финансовой поддержкой банкиров, он появился на торговой площадке Нью-Йорской биржи. Все вокруг шумели и кричали. С невозмутимым видом Уитни сделал заявку на покупку крупного пакета акций компании «Ю.С. Стил» по цене выше биржевой. Окружающие с изумлением наблюдали, как вице-президент сделал еще несколько заявок на покупку акций «голубых фишек». Эту процедуру он проделал с невозмутимым видом, что ввело в заблуждение биржевых спекулянтов. Многие подумали, что за столь крупной покупкой кроется тонкий расчет. Паника постепенно улеглась, и работа биржи нормализовалась, а вот в стране началась Великая депрессия.
Ричард Уитни стал знаменитостью, о нем восторженно писали газеты и журналы. В мае 1930 года он был избран президентом Нью-Йорской фондовой биржи. Кроме того, ему подарили «биржевой пост № 2» – полированный высокий столик, за которым он работал во время торгов. В качестве ведущего американского финансиста Ричард Уитни был приглашен на прием в Белый дом к президенту Гуверу.
Возглавлять биржу в эпоху Великой депрессии – дело непростое. Новый курс Рузвельта предусматривал государственное регулирование рынка, чему противилась основная масса биржевых дельцов. Уитни стал их признанным лидером. Несколько раз он выступал в конгрессе с гневными речами против любого вмешательства государства в бизнес, обвиняя правительство в симпатиях к социалистам. Но правительство продолжало гнуть свою линию и сформировало с одобрения конгресса Комиссию по ценным бумагам и биржам. В 1935 году под давление реформаторов Ричарду Уитни пришлось оставить пост президента Нью-Йорской фондовой биржи, хотя он по-прежнему входил в ее совет директоров.
Уитни вел роскошную жизнь и занимал видное место в лучших клубах – таких, как «Послин» в Гарварде и «Никкербоккер» и «Линкс» в Сити. У него было восемь автомобилей и сорок семь костюмов, двенадцать тросточек для прогулок и четыре розовых охотничьих костюма для лисьего гона. Он слыл ценителем тонких вин и коллекционного шампанского.
Кроме особняка в Нью-Йорке Ричард владел имением в 495 акров в Фа-Хиллс (штат Нью-Джерси). Только на оплату управляющего, пастухов, конюхов, жокея, садовника и погонщиков он тратил до 1500 долларов в месяц, по тем временам немалая сумма. Ричард Уитни разводил фоксхаундов в Эссекс-Хант, держал лошадей, прекрасных эрширских кур и породистых беркширских свиней.
А между тем Ричард Уитни все больше залезал в долги. После отмены сухого закона он рискнул вложить 225 тыс. долларов в производство яблочного ликера «Джерси лайтнинг» и снова прогорел. Для того чтобы покрыть убытки, Ричард заложил облигации нью-йоркского яхт-клуба, президентом которого являлся. Займ спас его от краха, но теперь появилась другая проблема – где взять 150 тыс. долларов для выкупа облигаций яхт-клуба? Тут Уитни снова повезло: его избрали директором банка зерновой биржи. Ричард собрал совет директоров банка и попросил ссуду в размере 300 тысяч долларов на льготных условиях. Безупречная репутация и должность директора позволили ему получить ссуду без особых хлопот.
К 1937 году «гений биржи» Ричард Уитни задолжал около 5 млн долларов банкам и 1,25 млн брату Джорджу. Ему надо было срочно что-то предпринять.
Ричард являлся председателем биржевого благотворительного фонда, образованного для поддержки вдов и сирот умерших членов биржи. В начале 1937 года руководство фонда решило продать часть своих акций и купить на 175 тыс. долларов ценные бумаги других компаний. Уитни взял операцию на себя, причем новые акции должны были храниться в его банке. Вместо этого Уитни заложил эти акции в другом банке, и через полгода его долг благотворительному фонду достиг 667 тыс. долларов. Когда же руководство фонда потребовало вернуть деньги, Уитни в отчаянии бросился за помощью к брату.
