Разоблачить преступную организацию помогли простые рабочие, строчившие жалобы в Москву. Некий Ефременко, к примеру, был возмущен тем фактом, что в течение трех лет офицеры «УВС» ежегодно подписывали рабочих на заем по 1000 рублей; деньги из зарплаты вычитали, а облигаций так и не выдали. Ефременко писал, что в «УВС-1» по три месяца не выдается зарплата, что на работу без документов принимаются уголовники, бывшие полицаи и прочие негодяи. Руководители незаконно присваивают деньги, а тех, кто жалуется, немедленно увольняют.
Над организацией Павленко нависла угроза разоблачения. В сентябре 1952 года Управление треста «Львовуголь» обратилось к прокурору Ровенской области с жалобой на то, что «УВС-1» не возвратило ему двадцать девять автомашин и один экскаватор. «Наряду с указанным, ставим вас в известность, – писали львовяне, – что в ответ на наш запрос Министерство обороны сообщило, что «УВС-1» по его документации не числится и местонахождение подобной воинской части ему неизвестно. Учитывая указанный факт, который вызывает подозрение на законное существование «УВС-1», просим принять срочные меры по розыску «УВС-1», его начальника инженер-полковника Павленко и главного бухгалтера Клименко».
Несколько дней спустя прокуратура Калужской области сообщила о том, что Павленко вместе с начальником треста «Калугашахтстрой» Датуашвили присвоили 72 тысячи рублей. Тогда же Калининская областная прокуратура вспомнила, что разыскивает Павленко по делу артели «Пландорстрой».
5 ноября 1952 года возбужденное военной прокуратурой Прикарпатского военного округа дело о фиктивной организации «УВС-1» было передано в Главную военную прокуратуру.
Захват самозванных военных строителей был осуществлен одновременно во всех пунктах, где находились участки или группы «УВС-1». В операции участвовали не только органы МВД, но и войсковые подразделения, ибо не исключалась возможность вооруженного сопротивления. В результате было задержано свыше 300 человек, из них около 50 так называемых офицеров, сержантов и рядовых. При аресте было изъято 3 ручных пулемета, 21 винтовка и карабин, 8 автоматов, 18 пистолетов и револьверов, 5 ручных гранат, свыше 3 тысяч патронов, несколько ящиков взрывчатки, строительная техника, автомашины, стройматериалы, сотни килограммов продуктов питания и, конечно, печати, штампы и множество документов.
Следственной бригаде потребовалось два с половиной года (включая судебное разбирательство), чтобы полностью восстановить криминальный портрет Николая Павленко и активных соучастников задуманного им предприятия.
На скамье подсудимых оказалось семнадцать человек. Организатор аферы отрицал политический характер своих преступлений: «Я никогда не ставил целью создание антисоветской организации… Заверяю суд, что Павленко еще может быть полезен и он вложит свою лепту в организацию работ…»
Николай Павленко вел себя с удивительным хладнокровием – даже при объявлении приговора. Все свидетели подтверждали, что и в «служебной» жизни командир отличался редкой выдержкой.
Трибунал Московского военного округа 4 апреля 1955 года приговорил «полковника» Николая Максимовича Павленко к расстрелу с конфискацией лично принадлежащего ему имущества. Остальные подсудимые получили от 5 до 25 лет лишения свободы с конфискацией имущества и лишением наград…
В августе 1955 года смертный приговор Павленко был приведен в исполнение. Так закончилась эпопея мифической воинской части, длившаяся более десяти лет.
«Рубенс филателии» или «убийца филателии». Эти столь разные прозвища получил один и тот же человек. Итальянец Сперати был способным художником, великолепным гравером, знатоком печатной техники, литографом, но прежде всего – гениальным фальсификатором почтовых марок. На родине, в Италии, его звали Джованни Спераччи, а во Франции – Жан де Сперати. Он родился 14 октября 1884 года в итальянском городе Пистоя. Его отец, полковник в отставке, владел небольшой фабрикой. Когда он разорился, Джованни вместе с тремя братьями был вынужден сам зарабатывать себе на хлеб. Один стал военным, другой поступил учеником к фотографу, третий открыл небольшой филателистический журнал «Сан-Марино». Джованни учился технике гравюры, типографскому делу и фотографии в Болонье. Сперати владел бумажной фабрикой, на которой изготовляли не только различные сорта бумаги, но и имитировали старые сорта. Джованни получил подробные сведения по этой части. Затем он вместе с братом-фотографом печатал фотографические и гравированные открытки. Многое Сперати почерпнул у матери Марии и старших братьев Массимо и Мариано, выпускавших марки под вывеской филателистического общества Тосканы. Таким образом, еще в юные годы фальсификатор приобрел необходимые знания и навыки для своего неблаговидного ремесла.
