Появление Хрустального дворца ознаменовало своеобразный переворот в истории архитектуры – с тех пор немалую роль в определении облика здания стал играть инженер-конструктор.
Впечатляющее сочетание несомненного величия и определенной легкости в архитектурном облике этого здания осталось недостижимым образцом, несмотря на неоднократные попытки повторить и превзойти это достижение.
«Мы видим изящную сеть линий, при этом отсутствует ориентир, который позволил бы нам объективно оценить истинные размеры конструкции и ее удаленность от нас», – сказал Л. Бухер после открытия выставки.
Заказчик предложил заключить контракт на «возвратной» основе: хотя сметные расходы оценивались в 150 тысяч фунтов, он выплачивает только 80 тысяч фунтов, а конструкция после демонтажа переходит в собственность исполнителя. После выставки дворец был разобран, а позже на общественные пожертвования восстановлен на юге Лондона в Сайденхеме, где простоял до пожара 1936 года.
В Сайденхеме Хрустальный дворец стал одним из любимейших и интереснейших мест для загородных прогулок. В особенности хорош был сад, да и сам дворец был переполнен множеством различных достопримечательностей. Современники считали Хрустальный дворец чудом современного искусства. Позднее великий Корбюзье писал: «Я не мог оторвать глаз от этой торжествующей гармонии».
В дальнейшем Пэкстон разрабатывал оранжерейный принцип даже применительно к градостроительству. В 1854 году встал вопрос о создании сети подземных путей сообщения в столице. Пэкстон предложил альтернативу – окружить Лондон стеклянной аркадой 11, 5 миль длиной, которая должна быть построена по типу Хрустального дворца. Внутри аркада представляла собой комплекс железнодорожных путей, пешеходных пространств и магазинов. Этот крытый «город» преследовал цель создания искусственного климата в городском масштабе. В пояснительной записке говорилось, что лондонская атмосфера загрязнена дымом каминных труб, фабрик и т д., зимой в городе постоянные дожди и слякоть. Это послужило обоснованием для создания крытой «галереи-променада, с постройкой которой исчезает нужда немощным старикам уезжать на зимний сезон в дальние страны».
Таким образом, у истоков современной стеклянной архитектуры стоят два проекта Пэкстона. Один осуществленный – Хрустальный дворец, второй неосуществленный – названный автором «Великий викторианский путь».
Джозеф Пэкстон скончался 8 июня 1865 года.
Творчество Бенуа выходит за границы лишь общехудожественных ценностей. Бенуа, этот «архитектор-художник», знаток исторических стилей, был и опытным архитектором-практиком, строителем. В его работах нашли выражение основные черты и принципы, типичные для отечественного зодчества его времени, с ретроспективными тенденциями, откровенным декоративизмом, с одной стороны, и новой функциональной организацией пространства и применением прогрессивных строительных материалов и конструкций – с другой.
Николай Леонтьевич Бенуа родился 13 июля 1813 года в Петербурге в семье придворного метрдотеля императрицы Марии Федоровны Луи Жюля Бенуа. Уроженец Франции, Луи Жюль был родом из крестьянской семьи, жившей неподалеку от Парижа. Женат Луи Жюль был на Анне Катерине Гроппе, дочери медника, немке по происхождению. У них было восемнадцать детей, из которых семь умерли в младенчестве. В живых остались пятеро сыновей и шесть дочерей.
Среднему сыну Луи Жюля Бенуа, Николаю, развитому мальчику, с детства владевшему французским и немецким языками, предстояло связать жизнь с русским искусством. Занимаясь в немецкой школе Св. Петра и Павла, куда он поступил в 1822 году девяти лет, а затем в реформаторской церковной, Николай много рисовал. Его первым учителем рисования был известный в то время преподаватель Кабль, который постоянно хвалил своего ученика.
Мать Николая, на которую после смерти мужа в 1822 году легла забота о будущем детей, ходатайствовала перед императрицей Марией Федоровной о приеме сына в Академию художеств. Очевидно, наряду с любовью к рисованию, у Николая было увлечение именно архитектурой, так как в документах о приеме вдова Бенуа просит определить четырнадцатилетнего сына в Академию художеств «для изучения архитектуры». Так как Николай был крестником вдовствующей императрицы, она поддержала просьбу, и 1 декабря 1827 года Николай Бенуа был по высочайшему повелению принят в число казенных воспитанников академии на полный пансион и помещен сразу во второй возраст.
Бенуа учился прекрасно. Усердие и крайне добросовестное отношение ко всему, чем бы он ни занимался, были его отличительными чертами. Первую награду «за успехи в науках» академист второго возраста Бенуа получил в июле 1829 года, в мае 1831 года он был награжден еще раз.
