100 великих битв Средневековой Руси полностью

9 марта рать Мстислава Андреевича подошла к местечку Дорогожичи на окраине Киева, оценив обстановку, князья приказали полкам и дружинам окружить город. Приступ начался на следующий день. Неизвестно по какой причине, но киевский князь внезапно выбрал тактику активной обороны: «Мстислав затворившюся в Киеве, бьяхуся из города, и бысть брань крепка от всюду» (45, 372). В ситуации, когда враг имел подавляющее численное преимущество, надо было отсиживаться за городскими укреплениями и не губить в поле немногочисленных дружинников. Мстислав изначально делал одну ошибку за другой, постепенно усугубляя своё и без того сложное положение. Бой продолжался целый день, союзники в Киев не вошли, но и защитники понесли большие потери. Наутро сражение возобновилось, союзники пытались прорваться в город, киевляне отчаянно защищались на валах и боевых площадках. Штурм удалось отбить, но вновь ценой тяжелых потерь. Как записал летописец, «Мстислав изнемагающю в граде» (45, 372). Самое страшное заключалось в том, что киевскому князю неоткуда было ждать помощи. К исходу второго дня боев это стало ясно не только ему, но и предводителям черных клобуков. Ночью командиры торков и берендеев вступили в переговоры с вражескими военачальниками.

Генеральный приступ начался 12 марта, к решающей атаке на древнюю столицу союзники готовились очень тщательно. Из своих дружин князья отобрали лучших бойцов и создали ударный отряд, чтобы в решающий момент ввести его в сражение. Командовать отборными дружинниками доверили Глебу Переяславскому, победителю у Боловеса. Князь Глеб тайно вывел своих воинов из лагеря и расположил в засаде у Сереховицкого ручья. Когда битва была в самом разгаре, переяславский князь решил, что настало время нанести удар. Обстановка благоприятствовала, поскольку Мстислав Изяславич снимал войска с других участков обороны и перебрасывал на места возможного прорыва вражеских войск. Никем не замеченные, воины Глеба по рву подошли к валам, поднялись на стены и стали захватывать боевые площадки и башни. С высоты крепостных стен гридни Глеба начали поражать из луков вражеских воинов.

Весть о том, что враг проник в Киев, деморализовала защитников, киевляне покинули укрепления и поспешили на защиту своих домов. Союзники воспользовались сумятицей на стенах, усилили натиск и прорвались в столицу. Глеб повел дружинников в город, на улицах Киева закипели яростные схватки, единый фронт обороны рухнул. Надвигалась катастрофа, сопротивление стало бессмысленным, пришло время спасать свои жизни. Воеводы обратились к Мстиславу Изяславичу: «что, княже стоиши? поеди из города; нам их не перемочи» (45, 372). Князь собрал остатки дружины, прорвался через Золотые ворота и ушел в сторону Василева. Черные клобуки перешли на сторону победителей и устремились в погоню за киевским князем. Многие бояре Мстислава попали в плен, среди них были Дмитрий Храбрый, Олекса дворский, Сбыслав Жирославич и Иван Творимирич (45, 372). Киев пал. В течение трех дней столица подвергалась беспощадному разгрому: «Киев пограбили, и церкви и монастыри, в течение трех дней, и иконы забрали, и книги, и ризы» (Лавр. 309). Разорив город, союзники разошлись по домам.

Падение Киева стало переломным моментом в истории Руси, после чудовищного погрома в марте 1169 г. центр силы переместился во Владимир-Суздальский. Андрей Боголюбский окончательно добил величие Киева, когда демонстративно не стал садиться на златой стол в древней столице, а оставил там княжить брата Глеба.