Пестрая судьба этого неугомонного человека продолжилась в качестве тренера. Первым его опытом оказался «родной» чилийский «Универсидад Католика». Опыт, начавшийся в 1957 году продолжался два года. Потом, надо полагать, его потянуло на подлинную родину, если он вдруг оказался тренером «Бока Хуниорс». Больше того – в 1959 году Морено даже возглавлял сборную Аргентины. Правда, очень непродолжительный период.
Но судьба его сделала еще один неожиданный поворот: в начале 1960 года он вдруг снова оказался в колумбийском клубе «Индепендьенте» в роли игрока. Однако ему уже стукнуло 44 года, и на поле он появился лишь несколько раз. 14 мая 1961 года состоялся прощальный матч великого футболиста. «Индепендьенте» играл с клубом «Бока Хуниорс», специально приехавшим в Колумбию. Аргентинцы выиграли – 5:2, но у проигравших оба мяча забил Хосе Морено. Это были последние голы великого футболиста.
Продолжалась его карьера тренера – он возглавлял ряд клубов, но без особого успеха. Зато был в этой фантастической жизни совершенно уж неожиданный поворот: Морено женился на актрисе и с большим успехом снялся в нескольких картинах. Больше того – одну из них он даже режиссировал. Вот уж воистину правда: талантливый человек во всем талантлив.
И все-таки в начале 70-х годов этот необыкновенный человек счел, что пора на отдых. Последние годы жизни он болел и умер в 1978 году. Как раз тогда в его родной Аргентине проходил чемпионат мира, и аргентинская сборная в финале победила сборную Голландии – 3:1.
Аргентинского нападающего Адольфо Педернеру надо поставить в один ряд с великим форвардом Морено и с великим аргентинским вратарем Амадео Карризо: на своем континенте они были звездами первой величины, а в Европе о них практически ничего не известно. Да и неудивительно: с 1934 по 1958 год, чуть меньше четверти века, сборная Аргентины не участвовала ни в одном чемпионате мира, а ведь именно на них в первую очередь выдающиеся футболисты и обретают громкую славу.
На мировых футбольных форумах Аргентина отсутствовала по разным причинам. В 1938 году, когда первенство проходило во Франции, уже ощущалась, повторим, дыхание близкой Второй мировой войны, и в неспокойную Европу, кроме Аргентины, не поехали также команды Уругвая и некоторых других стран. Следующий чемпионат состоялся уже только в 1950 году но тогда Аргентине не по душе было то, что он проходит в соседней Бразилии. Не поехали аргентинские футболисты и на швейцарский чемпионат 1954 года. А между тем как раз в эти два с лишним десятилетия футбольной изоляции в аргентинских клубах играли многие выдающиеся футболисты, и Адольфо Педернеру надо назвать одним из них.
Адольфо – воспитанник футбольной школы клуба «Ривер Плейт». Уже в 20—30-е годы здесь была налажена прекрасная, хорошо продуманная система подготовки талантливой молодежи. Она начинается с первой детской команды, и постепенно воспитанник переходит как бы из класса в класс, пока самые лучшие не дойдут до основной команды. Но Педернера стал исключением из общего правила: его перевели в главную команду, миновав сразу две ступени, когда ему было только 16.
Уже тогда зрители, восхищенные его игрой, давали ему самые восторженные эпитеты. Его называли «Маэстро», «Гением», «Футбольным Бетховеном» и даже «Футбольным Наполеоном». Педернера был силен не только в индивидуальных действиях, хотя, судя по воспоминаниям очевидцев, равных ему в искусстве обращения с мячом и скоростного дриблинга просто не было, но и в командных действиях. Справедливости ради надо сказать, что вместе с ним в «Ривер Плейте» появились и другие юные дарования, скажем, тот же Хосе Мануэль Морено.
Начинал Педернера на левом флаге, разрывая оборону соперников стремительными и дерзкими проходами. Морено поддерживал его, действуя чуть правее. Позже тренеры попробовали поставить Педернеру на острие атаки в центр нападения, и здесь его дар не только блестяще владеть мячом, но и видеть поле, проявился еще ярче. Когда в начале 40-х годов настала пора резкого взлета «Ривер Плейта», прекрасно сыгранная линия нападения казалась единым организмом. Нападающих по принятой тогда системе «дубль-ве» было пятеро – Мунтос, Морено, Педернера, Лабруна, Луштау – и действия их были столь взаимосвязаны, что восторженные поклонники называли всю линию нападения «машиной». Впрочем, правильнее было бы назвать так всю команду.
