Позже в Греции стали популярны краткие лирические, затем шутливые и сатирические эпиграммы, а также надгробные надписи (эпитафии). Одним из мастеров этого жанра был Каллимах (305–240 гг. до н. э.), поэт, этнограф и культуролог. Был высокообразован, служил школьным учителем в пригороде Александрии (Египет) и много работал в Александрийской библиотеке, составив каталог ее хранилища в 120 книгах («Таблицах»). В своем основном крупном сочинении «Причины» рассказал о нравах и обычаях многих народов. Предпочитал писать кратко, сказав: «Большая книга — большое зло».
"На Тимона мизантропа (человеконенавистника):
Тимон, ты умер; что ж, лучше тебе или хуже в Аиде? — Хуже: Аид ведь куда больше людьми заселен".
Эпитафия самому себе:
Упомянем и уроженца Сицилии Феокрита, жившего в первой половине III века до н. э. — поэта и драматурга. Стихи его назывались «Идиллиями» и воспевали свободную спокойную пастушескую жизнь. В ту пору в греческом мире усиливались противоречия между городом и деревней, отдаление человека от природы. У Феокрита окружающая природа представлена великолепной, одухотворенной нимфами и богами. Подобная лирика получила название «буколической» (от слова «буколос» — пастух). Правда, сам поэт, после пребывания на острове Кос, предпочел жить в Александрии под покровительством египетского царя Птолемея II. Впрочем, к тому времени буколическая поэзия превратилась в традиционный жанр, начало которому положил Стесихор (VII–VI века до н. э.).
В дальнейшем достижения греческой литературы унаследовали римляне, достигшие новых высот если не в идейном отношении, то в стилистике.
О некоторых знаменитых римских литераторах мы уже говорили в очерке, посвященном Юлию Цезарю. Отметим только, что Титу Макцию Плавту (ок. 255–184 гг. до н. э.) приписывали 120 комедий, из которых сохранилось всего 12. Им был присущ оптимизм и народный юмор, ибо римское общество в тот период крепло и развивалось.
Другой драматург II века до н. э. Теренций Афр в детстве был рабом, но благодаря хозяину (сенатору, именем которого был он и назван) получил хорошее образование. Он удостоился эпиграммы Цезаря (ее мы уже приводили), назвавшего его великим поэтом.
Некоторые высказывания Теренция стали крылатыми:
— Я человек, и ничто человеческое не считаю для себя чуждым.
— Сколько людей, столько мнений.
По его словам, ум —
И еще одно очень верное суждение:
Пьесы Теренция не поблекли со временем: их высоко ценил, кстати, Мольер (а Луциллием восхищался Гораций).
Одним из гениальных поэтов-лириков был Гай Валерий Катулл (ок. 85–54 гг. до н. э.). Воспевал он радости жизни, страдания и счастье любви. Посвятил цикл стихотворений Клодии (под именем Лесбии), однако его чувство осталось безответным. Катулл писал ядовитую сатиру на Юлия Цезаря и его друзей, однако всерьез политикой поэт не интересовался и со временем помирился с Цезарем. Катулл едва ли не первым отметил парадоксальную трагичность любви, порой приводящей к разладу эмоций и рассудка, смятению чувств (это много позже с необычайной силой раскрыл Ф.М. Достоевский):
— Да! Ненавижу и все же люблю. Как возможно, ты спросишь Не объясню я. Но так чувствую, смертно томясь.
Двух величайших римских поэтов — Вергилия и Горация — можно было бы с полным основанием отнести к выдающимся гениям. Препятствует этому лишь то, что им предшествовали не менее великие поэты и драматурги Греции, начиная с Гомера, которым приходится отдавать приоритет.
