Неоднозначный историк флота И. Л. Бунич побрезговал вставить рассказ о «Гангуте» в свой двухтомник по истории балтийских броненосцев, а адмирал А. А. Бирилев, некогда командовавший им, проводил его на тот свет такими желчными словами: «Гнусный корабль, хорошо, что его утопили, незачем его и поднимать».
В проекте инженера Э. Е. Гуляева он выглядел довольно грозно – по крайней мере, мало чем отличаясь от своих непосредственных предшественников, таранных броненосцев «Император Александр II» и «Император Николай I». Две мачты, две трубы, два орудия главного калибра в носовой башне… Беда была в том, что морское министерство, найдя цену постройки предшественников «Гангута» слишком высокой, решило сэкономить. В первую очередь пострадало водоизмещение – с 8440 тонн у «Императоров» оно было заложено в 6592 тонны у «Гангута». Корпус выстроенного инженером А. Е. Леонтьевым в 1889–1893 гг. в Новом Адмиралтействе Санкт-Петербурга броненосца получился длиной в 88,3 метра, шириной – 18,9 метра; осадка была 6,4 метра. Бронированный каземат защищал четыре 229-мм орудия; еще были четыре 6-дюймовки и мелкокалиберные пушки. Две горизонтальные паровые машины тройного расширения были изготовлены по образцу, эксплуатируемому на английском крейсере «Галатея», и работали от 8 котлов, давая скорость порядка 14–15 узлов. Броненосец в итоге оказался перегружен, с недостаточной метацентрической высотой, зарывался носом и неудовлетворительно держался на курсе. При этом сохранялось требование начальства, что в случае нужды малыш будет способен перейти на Дальний Восток!
Броненосец «Гангут» и его гибель на рейде Выборга
Жертвами последующего рьяного «колдовства» над перекройкой проекта стали задняя мачта, вторая дымовая труба, а под конец – и орудие в носовой барбетной установке осталось только одно, правда, 305-мм. Благодаря своему курьезному виду броненосец тут же стал мишенью флотских острот. О нем говорили так: «Одна мачта, одна труба, одна пушка – одно недоразумение!» Малыш словно чувствовал, что никому не нужен.
На учениях в сентябре 1896 г. в проливе Бьерке-Зунд броненосец пробил днище о камни банки Ялкаматала; срочно прибывший с «Петра Великого» С. О. Макаров лично руководил борьбой за спасение «Гангута»: завел пластырь, в качестве которого использовали парус одного из подвернувшихся под руку ученых судов, откачали помпами воду, и «Гангут» своим ходом пришел в Кронштадт на ремонт. При обследовании обнаружили многочисленные борозды и вмятины, лопнувшие чугунные клапанные коробки (которые вообще-то требовалось изготовлять из железа!), а также повреждение магистральной трубы. Макаров сделал вывод, что подобные многочисленные повреждения – последствия излишней жесткости днищевого набора.
