Но это были ещё не все оказанные ему почести. 17 февраля 1701 года Владимир Васильевич Атласов назначается якутским казачьим головой. В царском указе о том говорилось следующее:

«…Быть в Якутске казачьим головой… с годовым окладом в 10 рублей, 7 четвертями ржи и овса, и 3 пудами соли».

Сибирский приказ повелел Атласову и якутскому воеводе организовать ещё одну экспедицию на «перспективную ясачными землицами» Камчатку. Впрочем, это было и желанием нового якутского казачьего головы, поэтому он охотно согласился на все сделанные ему в Москве предложения. Владимир Атласов, со своей стороны, предлагал:

«…Набрать 100 служилых людей, в том числе барабанщика да сиповщика (то есть двух музыкантов. — А. Ш.), отпустить ему полковое знамя, 100 добрых пищалей, 4 медных пушечки (в 3–4 пуда), 500 железных ядер, 10 пудов пороха, 5 пудов фитиля и 10 пудов свинца».

Сверх всего этого в Сибирском приказе ему было отпущено «на подарки» камчатским инородцам разных, разумеется, не самых дорогих товаров.

Второй Камчатский поход состоялся с большим опозданием по вине самого Атласова. Дело состояло в следующем. Его на обратном пути уличили вместе с набранными им для экспедиции казаками в разбойном деле. На реке Ангаре в конце августа 1701 года им повстречалось судно (дощаник) купца («гостя») Добрынина. Люди Атласова напали на него и отобрали силой китайских шёлковых материй на огромную сумму в 16 тысяч 662 рубля. При этом купеческого приказчика казаки едва не «посадили в воду», то есть не утопили. Китайские шёлковые материи Атласов щедрой рукой разделил между своими путниками.

Завелось громкое уголовное дело о разбое на большой речной дороге. «Володимер в грабленых животах (имуществах. — А. Ш.) запирался» и потому был посажен царским воеводой в Якутске в тюрьму. После пытки у него было отобрано награбленное, а самого Атласова посадили «за караул», где и сидел он долго, до конца 1706 года.

Вышел Владимир Атласов на свободу по такому случаю. В конце того 1706 года положение на Камчатке стало для якутского воеводы самым неблагоприятным. Коряки взбунтовались и убили двух «прикащиков», собиравших с них ясак. Вслед за коряками «возмутились» камчадалы: они сожгли Большерецкий острог и уничтожили весь его гарнизон, состоявший из пятнадцати казаков.

Якутский воевода осознал, что только такой человек, как казачий голова Атласов, может усмирить бунт на Камчатке и довершить покорение огромного полуострова. Владимира Атласова выпустили из острожной тюрьмы и возвратили ему все права, то есть должность, которую он получил в первопрестольной Москве, в Сибирском приказе.

В июле 1707 года якутский казачий голова вновь появился на Камчатке в сопровождении отряда из сотни служилых людей. Камчадалы и коряки, которым жестокость и решительность Атласова была уже известна, быстро покорились ему. Однако его подвело то, что такую же жестокость и корыстолюбие он проявлял и к своим казакам, доведя их до мятежа.

Атласова схватили казаки и посадили в Верхне-Камчатский острог. Ему вскоре удалось бежать оттуда, но он был опять схвачен своими же людьми и посажен уже в Нижне-Камчатский острог, в котором был убит 1 февраля 1711 года.

…В «Военной энциклопедии» И. Д. Сытина казаку-первопроходцу Камчатки Владимиру Васильевичу Атласову посвящены такие строки:

«…Атласов отличался безмерной энергией и необычайной силой воли. Всю свою жизнь он провёл в походах, путешествиях, столкновениях, опасностях, увлекаемый и своей природой авантюриста, и ненасытной жаждой приобретения…»

К этому следует добавить, что он оставил потомству две «скаски» о Камчатке, в которых даются довольно обширные понятия о географии, этнографии, животном и растительном мире Камчатского полуострова.

<p>Иван Матвеевич Краснощёков</p><p>(около 1672–1742)</p>Бригадир. Герой степных походов донского казачества и Русско-шведской войны 1741–1743 годов

В числе самых славных атаманских имён казачьих войск государства Российского значится Фёдор Иванович Краснощёков. Его имя в своё время гремело в войнах, которые вели императрицы Анна Иоанновна (Ивановна) и Елизавета Петровна — «дщерь» Петра Великого. Немногие вожди казачества могут сравниться с ним по числу песен, сложенных в его честь и посвящённых его памяти.

Фёдору Краснощёкову было на роду написано стать продолжателем славных ратных дел своего отца — походного атамана донцов в бригадирском чине Ивана Матвеевича Краснощёкова. В истории Дона тот являлся уникальным человеком, который, как казалось современникам, был рождён для бранных подвигов. Он прожил, «сидя на коне», действительно долгую жизнь: пули шведских стрелков оборвали его жизнь, когда ему шёл уже восьмой десяток лет.

Перейти на страницу:

Все книги серии 100 великих

Похожие книги