(11, 21;27)
Сумевшие обуздать страсти и преодолеть достижимые или несбыточные желания достигают высшей степени мудрости и свободы:
(VII, 90–92)
Поскольку искомый идеал достигается с помощью несущего истину Слова, постольку в «Дхаммападе», как и подобает священной книге, устанавливается подлинный культ «мысли изреченной»:
(VIII, 100)
Победивший зло, низменные страсти, победивший себя в себе самом — достигает просветления и состояния нирваны (безмятежного самоуглубления и самосозерцания, в результате которых постигается высшее знание):
В одном из величайших произведений восточной и мировой литературы — поэмы Асвагоши «Жизнь Будды», созданной в начале новой эры и почитаемой верующими адептами наравне с другими священными буддийскими текстами, содержится обширная глава, прославляющая нирвану:
Конечно, если бы все следовали заветам великого Будды, изложенным в «Дхаммападе», мир давно бы приблизился к состоянию, близкому к Золотому веку. Но, увы, праведников как всегда не хватает, а грешников по-прежнему в избытке. Идеального состояния общества достичь пока что никому не удавалось — ни с помощью религиозных доктрин, ни с помощью утопических теорий. И, похоже, никогда не удастся.
Лао-цзы считал, что человек должен жить в уединении и чуждаться славы. Сам же он, прежде чем стать отшельником, служил хранителем архива императорского двора. Однажды его посетил другой величайший китайский мудрец — Конфуций, и между ними состоялась галантная и глубокомысленная беседа. Любопытна реакция Конфуция на эту встречу. Когда он вернулся домой к своим ученикам, то сказал буквально следующее: «Я знаю, что птица летает, зверь бегает, рыба плавает, бегающего можно поймать в тенета, плавающего — в сети, летающего можно сбить стрелой. Что же касается дракона — то я еще не знаю, как его можно поймать! Ныне я встретился с Лао-цзы, и он напомнил мне дракона».
