В 1954 году был поставлен балет «Предатель» на музыку Гунтера Шулера. Он имеет не менее трагическое и сложное для воспроизведения, чем у шекспировской трагедии, содержание: это «Тайная вечеря», предательство Иуды. Лимон проявил незаурядную фантазию в рамках своего стиля, воссоздавая евангельский сюжет. В «Предателе» гораздо больше пластических поз и меньше разнообразия в самом танце, чем в «Паване», но от этого балет производит не меньшее впечатление.
Лимон «видел» свои балеты, как художник видит картину, находил такие средства выразительности, которые вызывают необходимые ассоциации с библейским сюжетом. При этом сумел показать своих героев в разные моменты душевного состояния. Например, душевное возвышение, смирение агрессивных людей в присутствии Христа, смятение апостолов во время Тайной вечери, воспроизводимое только выразительным «танцем» рук над столом.
Хосе Лимон был одним из немногих хореографов, кто считал долгом откликаться на актуальные события, и многие его балеты отражают политические взгляды автора. В созданной в 1958 году постановке на музыку З. Кодая «Missa Brevise» хореограф отдает дань уважения борцам за свободу в Центральной Европе, а постановка «Не воспетые» (1970) посвящается памяти коренных жителей Америки. Ее герои – легендарные индейские вожди, и в этом балете Лимон довел до совершенства созданный им стиль мужского героического танца.
В труппе Хосе Лимона было всего 16 человек, включая хореографа. Он танцевал долго – в последний раз вышел на сцену в 1969 году.
Наиболее популярные его постановки: «Плач по Иньясио Санчесу Мехиас» на стихотворение Ф. Гарсиа Лорки и музыку Нормана Ллойда, «Наваждение в ночи» на музыку Прио Ренье, мексиканская легенда «Ла Малинче» на музыку Нормана Ллойда и «Император Джонс» по сюжету Юджина О'Нила на музыку бразильского композитора Эйтора Вила-Лобоса. В них с большим мастерством хореограф раскрывает психологическое состояние героев.
Для женской группы коллектива Хосе Лимон поставил «Танцы для Айседоры», «Орфей», «Карлотта». «Танцы для Айседоры» на музыку Шопена вызвали особенный энтузиазм среди балетных критиков. Сравнивали балеты двух мастеров, Лимона и Бежара, пришли к выводу, что хореографы ставили перед собой разные задачи: Бежар создавал образ Дункан, а Лимон сочинил танцы Дункан, и сделал это гениально, поскольку обладал воистину хореографическим мышлением. Бессюжетный танцевальный номер «Хореографическое подношение» на музыку И.С. Баха Лимон поставил в честь своей учительницы Дорис Хэмфри.
Он работал до последнего – в 1972 году состоялись премьеры «Карлотты» и «Орфея» на музыку Бетховена. А скончался Хосе Лимон 2 декабря 1972 года во Флемингтоне (Нью-Джерси, США). В 2000 году Коалиция танцевального наследия в США (the Dance Heritage Coalition) назвала Хосе Лимона незаменимым танцевальным достоянием Америки.
Федор Лопухов родился в Санкт-Петербурге 19 октября 1886 года. Его отец, Василий Лопухов, бывший крепостной, в армии дослужившийся до старшего унтер-офицера, был капельдинером в Александринском театре. Едва успев устроиться на эту должность, он женился на шотландке Констанции Розалии Дуглас. Федор был их вторым ребенком.
В 1895 году Федор и его старшая сестра Евгения были приняты в театральное училище.
Учился Лопухов средне, однажды даже остался на второй год – не справился с общеобразовательными предметами. Правда, к концу обучения все наладилось. Его любимым предметом была музыка. Он отлично играл на гитаре и рояле, а когда стал балетмейстером – очень пригодилось умение читать партитуру.
Педагогом Лопухова был Николай Легат – убежденный хранитель традиций классического танца. Свой предмет он знал безупречно и на всю жизнь остался для ученика образцом учителя. Именно Легату Лопухов был обязан своим глубоким знанием классического танца – ведь, кроме новаторских постановок, Федор Лопухов был прекрасным классическим балетмейстером.
После окончания училища Федор Лопухов был зачислен в кордебалет. По своим данным он не мог рассчитывать на роль премьера, однако, как и всякий танцовщик, Лопухов мечтал о сольных партиях. Правда, и кордебалет пригодился ему впоследствии в его балетмейстерской деятельности. Обладая великолепной сценической памятью, Лопухов впоследствии поражал артистов знанием мельчайших деталей хореографического рисунка того или иного балета. Сольные партии Лопухов начал изредка получать лишь в начале своего второго сезона.
