Это было не лучшее время для мужского танца во всей Европе. В центре спектакля неизменно была балерина, а кавалеру надлежало составлять ее фон и поддерживать ее, если она вдруг потеряет равновесие после быстрого пируэта. Функции танцовщиков в романтическом балете все более сводились к мимической игре. Иогансон же был отличным танцовщиком и искал театр, где мог бы показать свое искусство. Правда, его виртуозность во многом восходила к балетной технике конца восемнадцатого века – подчеркнуто галантные манеры, несколько жеманное изящество поз и удивившая петербургского зрителя преувеличенная выворотность.
Но при этом Иогансон был действительно одаренным танцовщиком и не боялся экспериментов. Более того если другие артисты с годами понемногу теряли технику, то он осваивал все новые движения. Вот что писали о его бенефисе «Санкт-Петербургские ведомости» в 1857 году: «Он совершенствуется с каждым годом, становится легче. В два воздушных пируэта перелетал он через всю ширину огромной сцены, и так легко, что, казалось, это не стоило ему ни малейших усилий. Легкость, мягкость, эластичность движений составляют преобладающие качества его танцев». Но что за «воздушные пируэты»? Похоже, это были тур-ан-л'ер, и до того они, кажется, нигде не упоминались. Вот описание: «Публика не раз аплодировала г. Иогансону за пируэт на воздухе, который состоит в том, что танцовщик поднимается от земли и, прежде нежели опять коснется ее, несколько раз поворачивается всем телом на собственной оси. Обе ноги танцовщика остаются в это время перпендикулярно вытянутыми к полу». «Несколько» – это и для вышколенных танцовщиков двадцать первого века настоящий тур-де-форс.
На первых порах Иогансон исполнял в основном виртуозные танцевальные партии. Но когда в Санкт-Петербург приехал Жюль Перро, он стал пробовать себя в ролях, требовавших актерского мастерства. В 1849 году Иогансон исполнил роль Пьера Гренгуара в «Эсмеральде», вслед за создателем этого образа, Перро, и немало удивил публику – раньше она знала Иогансона как прекрасного танцора и слабого мимического актера. Затем была сложная драматическая роль художника Сальватора Роза в балете «Катарина, дочь разбойника», которая подтвердила актерский талант Иогансона.
Очевидно, этот человек был приучен делать хорошо все, за что бы он ни брался. Когда он понемногу отошел от исполнительской деятельности и посвятил себя педагогической, то оказалось, что у него уже есть своя методика, далекая от той, на которой он воспитывался сам, выработанной Вестрисом и Бурнонвилем. Он ничего не изобретал, но очень грамотно систематизировал все, с чем ему в театре приходилось иметь дело.
Иогансон вплотную приступил к преподаванию в 1869 году, а в конце семидесятых годов из школы были выпущены его первые ученики. Их успехи подтвердили верность его методов. Иогансон относился к преподаванию творчески – у одного ученика тщательно исправлял все недостатки, а другому их преспокойно «позволял»: отсутствие выворотности у Анны Павловой при прочих необычайных данных он считал ее достоинством – это делало танцовщицу единственной среди тысяч. Точно так же он отнесся к Тамаре Карсавиной. Вот что писала о нем знаменитая балерина: «Это был уже очень старый человек, почти девяностолетний, слепой на один глаз. Но он еще преподавал, вел класс усовершенствования и был окружен всеобщим уважением, доходящим до благоговения. По такому случаю его сопровождали, опасаясь, что он сам не найдет дорогу. По окончании спектакля я увидела, как он уходил из партера, поддерживаемый под руки с обеих сторон братьями Легат. Среди зрителей был мой отец, он подошел поздороваться со своим бывшим учителем. Позже отец передал мне слова, сказанные ему стариком: «Предоставьте эту девочку себе, не учите ее. Ради бога, не пытайтесь отполировать ее природную грацию, даже недостатки – продолжение ее достоинств».
По воспоминаниям учеников, Иогансон за всю свою педагогическую деятельность ни разу не повторил ни одного урока – он каждый раз придумывал что-то новое и презирал итальянцев за раз и навсегда установленный порядок прохождения учебного материала.
До глубокой старости Иогансон ежедневно занимался в зале при закрытых дверях. Он считал, что педагог должен уметь в любой момент исполнить то, что он задает ученикам. Но показывал комбинации движений крайне редко – считал, что это ведет к копированию и штампам. Наоборот – он поощрял учеников в их попытках изобретать новые комбинации для самих себя. А высшей похвалой были слова: «Теперь ты можешь делать это на публике».
Среди учеников Иогансона были такие звезды императорского балета, как Гердт, Легат, Кшесинская, Преображенская, Павлова, Карсавина.
Он скончался 12 декабря 1903 года.
