В первые годы советской власти официально обсуждался вопрос ликвидации балета как искусства, «чуждого пролетариату». Ваганова мечтала сохранить классический балет. Как показало время, она была права. Но сиюминутные «новшества» выдвигали вполне авторитетные балетмейстеры. И если в двадцатые годы было важно сохранить классическое наследие, то в тридцатые главной задачей стало создание современного репертуара.
С 1931 по 1937 год Ваганова возглавляла балетный коллектив Академического театра оперы и балета. За это время были созданы спектакли «Пламя Парижа», «Бахчисарайский фонтан», «Утраченные иллюзии», «Партизанские дни», новые редакции балетов «Лебединое озеро» и «Эсмеральда». В этих спектаклях утверждался и отшлифовывался исполнительский стиль танцовщиков. «Не надо быть особым знатоком в области балета, чтобы заметить на спектаклях нашего театра у всех – от артисток кордебалета до ведущих балерин – нечто общее в манере исполнения. Единый стиль, единый почерк танца, проявляющийся ярче всего в гармоничной пластике и выразительности рук, в послушной гибкости и в то же время стальном апломбе корпуса, в благородной и естественной посадке головы – это и есть отличительные черты «школы Вагановой», – писала в воспоминаниях о своем педагоге Наталья Дудинская.
Опыт Вагановой был признан и воспринят другими педагогами, а её ученицы постепенно распространили её методику по всей стране. Выход в свет книги «Основы классического танца» сделал метод Вагановой достоянием всего мира – книга выдержала множество изданий и была переведена на разные языки.
В 1937 году Ваганову освободили от должности руководителя Кировского (ныне Мариинского) театра, не дав достойно проявить себя, и предложили место в родном хореографическом училище. Ваганова, подавляя горечь и обиду, с энтузиазмом включилась в уже хорошо известное ей дело.
С начала войны она работала в Ленинграде, потом в Перми. В 1943 году ее вызвали в Москву, присвоили звание профессора хореографии и. направили в Большой театр. Она согласилась, но при условии, что со временем вернется в родной Ленинград.
Через год Ваганова была уже в своем училище. Последние выпуски давались Агриппине Вагановой нелегко. Она болела, все больше времени проводила в больнице. Она не могла, как прежде, выйти на поклон к зрителям, присутствовать на выпускных вечерах своих учениц.
5 ноября 1951 года Вагановой не стало. Во время прощания с ней звучало адажио из «Лебединого озера».
В 1957 году Ленинградскому хореографическому училищу (ныне Академия русского балета) было присвоено её имя.
Одна из самых популярных московских танцовщиц 1910-х годов Вера Каралли родилась в Москве 21 июля 1889 года в артистической семье: отец – провинциальный антрепренер, режиссер ярославского театра А.М. Каралли-Торцов, мать – драматическая актриса О.Н. Каралли. Это было обрусевшее греческое семейство – отсюда и экзотическая внешность дочери. Родители отдали девочку в московское театральное училище, и она считалась способной воспитанницей. В тринадцать лет она заболела, врачи обнаружили искривление позвоночника, и после лечения специальной гимнастикой она полгода спустя вернулась в училище. Классическим танцем она занималась по облегченной программе, и все же, окончив училище по классу Горского, сразу вышла в корифейки. За полтора года она перешла сперва во вторые, затем в первые танцовщицы.
Объяснение было простое: во-первых, Москва вдруг осталась почти без балерин и некому было исполнять ведущие партии в репертуарных спектаклях, а во-вторых, Горский влюбился в красивую воспитанницу и даже делал ей предложение. Поэтому Каралли сразу получила «Лебединое озеро» и 6 сентября 1907 года дебютировала в сложнейшей партии Одетты-Одиллии.
Техникой она не блистала – москвички не очень заботились о технике и не ездили, как артистки Мариинского театра, в Милан к знаменитой преподавательнице Беретта. Вере Каралли вполне хватало уроков Горского, который сам не придавал технике большого значения. Он, не мудрствуя лукаво, подогнал партию Одетты-Одиллии под возможности Каралли.
