В конце июля новый халиф прибыл в Куфу, которая в тот же день присягнула ему на верность. По свидетельству арабских историков, Муавийа в это время был уже далеко не молод и неказист на вид: коренаст, коротконог, с непропорционально большой головой. Он очень любил хорошо покушать, имел большой живот и толстый зад. Своими манерами и поступками Муавийа также заметно отличался от первых четырёх («правоверных») халифов. Он, к примеру, был первым правителем Халифата, который окружил себя стражей и придворной пышностью — построил дворец и учредил полицию. На людях Муавийа появлялся только в сопровождении эскорта, а в соборной мечети он имел особое место, окружённое телохранителями. К нему уже нельзя было подойти запросто и поговорить, как с Умаром или Усманом. Враждебные ему историки упрекали за это первого Омейяда и говорили, что он сделался настоящим царём по примеру неверных. Впрочем, первый дворец был ещё очень скромным сооружением и вызывал насмешки у византийских послов, называвших его «скворечником».
В общении Муавийа был очень живым человеком: умел ценить острое словцо и заразительно хохотал, трясясь всем телом. Все средневековые авторы отмечают его снисходительность к незначительным проступкам и свойственную ему разумную сдержанность. Так, он никогда не обращал внимания на мелкие уколы или неучтивости своих не очень верных сподвижников. Однажды его спросили, как он может быть снисходителен к человеку, который был с ним груб. «Я не мешаю людям и их языкам, пока они не мешают нам и нашей власти», — отвечал халиф. Один историк сообщает о Муавийи: «Когда он слышал от человека неприятное, то отрезал ему язык подарками или прибегал к хитрости, посылая его на войну командующим. Большинство его поступков были уловками и хитростями. Сам он говорил о себе: „Я не применяю меч там, где мне достаточно бича, и не применяю бич там, где мне достаточно языка“». Он действительно старался не создавать лишних врагов и был сдержан даже по отношению к явным противникам. В целом он оказался очень даже неплохим правителем: обращал серьёзное внимание на отдельные отрасли управления, работал серьёзно и много, стараясь во всём ввести улучшения. Финансы находились при нём в образцовом состоянии — государство было в изобилии снабжено деньгами, при том что подати не казались особенно тягостными.
Мудрая политика позволила Муавийи довести до конца все его начинания. Он поддерживал очень хорошие отношения с сыном Али Хасаном, который официально считался его наследником. Но в 669 году Хасан неожиданно умер, и Муавийа поспешил закрепить престол за своим единственным сыном Йазидом. В 676 году жители Мекки и Медины должны были принести ему присягу как соправителю и наследнику Муавийи. В 670-х годах возобновились прерванные гражданской войной арабские завоевания. На востоке в 671 году был взят Балх. В 673 году арабское войско переправилось через Амударью и подчинило Бухару. Вслед за тем покорился Самарканд — главный город Согда. На севере продолжалась война с Византией. К этому времени арабы уже имели большой флот и с успехом действовали на море. В 667 году они взяли Халкедон и в первый раз опустошили Сицилию. Затем были подчинены Родос и Крит. В 674 году пал Кизик и возникла реальная угроза Константинополю. Но потом в военных действиях наступил перелом. Около 675 года византийцы впервые применили недавно изобретённый греческий огонь и нанесли арабскому флоту тяжёлое поражение. В то же время в Малой Азии потерпела поражение большая армия мусульман, возглавляемая Суфайном ибн Ауфом. Более успешно действовали арабы на западе — в Северной Африке. В 670 году был основан Кайруан, превратившийся вскоре в крупную опорную базу для операций против берберов. Город быстро рос, напоминая иракские гарнизонные города Куфу и Басру не только численностью населения, но и уровнем культуры. В 678 году наместник Ифрикии Абу-л-Мухаджир Динар взял Карфаген — столицу византийской Африки. После этого владения арабов достигли городка Мила (в 350 километрах к западу от Карфагена).
