В 1971 году, в связи с подготовкой первого учебника по истории советской внешней разведки, Председатель КГБ Ю. В. Андропов узнал о героической и вместе с тем трагической судьбе Якова Исааковича Серебрянского и распорядился провести дополнительное расследование. Его указание было выполнено.
13 мая 1971 года решением Военной коллегии Верховного суда СССР приговор в отношении Якова Серебрянского от 7 июля 1941 года был отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления. Через неделю было прекращено и дело 1953 года в связи с недоказанностью обвинений в его адрес. Разведчик был полностью реабилитирован. Но только спустя четверть века, 22 апреля 1996 года, Указом Президента Российской Федерации Яков Серебрянский был посмертно восстановлен в правах на изъятые у него при аресте награды. Их возвратили сыну разведчика Анатолию Серебрянскому.
Наум Исаакович Эйтингон скончался 3 мая 1981 года, так и не дождавшись реабилитации. Никаких официальных некрологов в газетах не было. Во время похорон на Донском кладбище в Москве видный советский чекист Герой Советского Союза полковник Евгений Иванович Мирковский сказал: «Сегодня у этой могилы как бы завершается рыцарская эпоха в истории нашей ЧК…»
Честное имя легендарного советского разведчика было восстановлено только в апреле 1992 года, через одиннадцать лет после его кончины.
6 декабря 1899 года в белорусском городе Могилеве в семье Исаака Эйтингона родился первенец, которого родители назвали распространенным еврейским именем Наум. Детство мальчика прошло в небольшом уездном городке Могилевской губернии Шклове, где его отец работал конторщиком на местной бумажной фабрике.
В 1912 году, после смерти мужа, вдова с четырьмя детьми перебралась в Могилев. Наум учился в Могилевском коммерческом училище. Одновременно подрабатывал частными уроками и репетиторством. В училище он впервые познакомился с революционной литературой.
Эйтингон с восторгом встретил Октябрьскую революцию. В 1918 году работал в Могилевском городском совете, где занимался реализацией продразверстки. После окончания в Москве в 1919 году курсов при Всероссийском совете рабочей кооперации переехал на жительство в Гомель. В октябре того же года вступил в партию большевиков.
В мае 1920 года Эйтингон по путевке Гомельского губкома партии был направлен на работу в Особый отдел Гомельского укрепрайона. Будучи сотрудником Гомельской губернской ЧК, он принимал активное участие в реализации ряда чекистских операций. В ходе одной из таких операций в октябре 1921 года был тяжело ранен в левую ногу. В марте 1922 года, выйдя из госпиталя, Эйтингон был назначен членом коллегии Башкирского отдела ГПУ и вскоре выехал в Стерлитамак, являвшийся в то время столицей автономной республики.
В Башкирии Эйтингон служил до мая 1923 года. Затем он был отозван в Москву и направлен на учебу на Восточный факультет Военной академии РККА. После окончания академии Эйтингон был принят на работу в Иностранный отдел ОГПУ и вскоре назначен заместителем руководителя резидентуры в Шанхае. В начале 1927 года, незадолго до захвата города войсками Чан Кайши, Эйтингон возглавил резидентуру ОГПУ в Пекине.
В апреле 1927 года по указанию Чан Кайши китайская полиция совершила налет на советское генеральное консульство в Пекине и разгромила его. После событий в Пекине Эйтингон возглавил резидентуру ОГПУ в Харбине. Для молодого разведчика это, безусловно, было повышением по службе. В Маньчжурии, столицей которой был Харбин, в то время постоянно проживало более ста тысяч выходцев из России. Здесь нашли убежище многочисленные представители царской армии России и белогвардейских банд, в том числе отряды атамана Семенова.
В то же время харбинская резидентура активно действовала не только по белогвардейской эмиграции. Весьма эффективной была ее работа против японских спецслужб, готовивших оккупацию Маньчжурии императорскими войсками.
Между тем активность резидентуры ОГПУ в Харбине не осталась незамеченной местными властями. 27 мая 1929 года был произведен налет на советское генеральное консульство в этом городе. В результате провокаций китайских властей советское правительство 17 июля 1929 года заявило о разрыве дипломатических отношений с Китаем. Все «легальные» резидентуры ОГПУ в этой стране, а их было около десяти, временно прекратили свою работу. Разведка на территории и с территории Китая стала вестись с нелегальных позиций. Эйтингон возвратился в Москву.
Молодой разведчик, набравшийся уже серьезного оперативного опыта, не задержался в Центре, а практически сразу же был направлен в Стамбул, где возглавил резидентуру. Советские разведчики в Стамбуле весьма успешно занимались разработкой дипломатических представительств Японии, Франции и Австрии. Резидентура также активно добывала информацию о деятельности в стране различных групп антисоветской эмиграции – украинской, азербайджанской, северокавказской.
