28 августа 1933 г. спецкор «Известий» продиктовал в редакцию сообщение: «Сегодня, в 11 час. утра, к парадным комнатам харьковского вокзала подошли специальные вагоны, в которых Эдуар Эррио[17]… со своими спутниками следует по территории УССР… После приезда французские гости осматривали детскую трудовую коммуну им. Дзержинского[18]. Французские общественные деятели подробно ознакомились с административной структурой коммуны, с производством, бытом коммунаров – быв. беспризорных и малолетних правонарушителей. Гости были поражены чистотой и порядком, отличающими коммуну, обилием цветов и свежего воздуха. Эррио подробно беседовал с помощником начальника коммуны по учебной части т. Макаренко и интересовался, каким образом руководству коммуны удается воспитывать одновременно в одних стенах и беспризорных, и подростков, имеющих профессионально-уголовные навыки. Тов. Макаренко подробно разъяснил французским гостям, что советская педагогика не признает врожденной преступности и что основными методами воздействия на ребят являются дисциплина коллектива и коллективный труд. После осмотра общежития и фабрики духовой оркестр коммуны исполнил импровизированный концерт, который вызвал у гостей глубочайшее внимание и восторженные отклики».
В колонии воспитывались воры, хулиганы, малолетние проститутки, «трудные» дети неумелых родителей. А.С. Макаренко, разработав систему воспитания, пользовался ею с большим успехом. Он был единственный воспитатель на 500–600 воспитанников в коммуне им. Дзержинского. Учителя, повара, инженеры, техники и др. занимались своими делами. Жили ребята самостоятельно, соблюдая гигиену и чистоту – ее проверяли, как на флоте, с помощью белого носового платка.
Коммуна им. Дзержинского была вторым местом работы, где Макаренко внедрил свою систему, позднее получившую его имя. Апробировал ее педагог в 1920–1928 гг. в колонии им. Горького, где обучал и воспитывал малолетних правонарушителей, привлекая их к «общему делу» – «посильному труду для достижения понятных и обозримых целей, к общей пользе». При этом воспитатель утверждал, что «применяемая им система изначально предназначалась для всех сколько-нибудь здоровых школьников и всех учебных заведений». Основой системы было реальное дело, личный пример педагога, совместное управление воспитанников и сотрудников, общее собрание, ротация командиров отрядов, развитие творческой активности личности, «требовательная любовь» к детям и т. д.
А.С. Макаренко. Фото 1930-х гг.
Главным же педагог считал коллектив, в котором воспитанники связаны общими целями. «Ощущение того, что ребенок является частью коллектива, учит его взаимодействию с другими детьми». Система Макаренко готовила из «отбросов общества» полноценных граждан, которые затем становились частью советского народа, который сломал хребет европейскому нацизму и первым вырвался в космос. Из 3000 воспитанников ни один не вернулся к прежнему своему антиобщественному ремеслу.
Во многом подвигли Антона Семеновича к этому поприщу произведения Максима Горького, чье имя он и присвоил колонии. Горький встречался с Макаренко, бывал в колонии, отредактировал «Педагогическую поэму» и настоял на ее публикации в 1935 г. В советское время книгу прочитали миллионы людей. Макаренко несколько раз встречался с читателями. Одним из ярких стало выступление педагога на Московском заводе «Шарикоподшипник» им. Л.М. Кагановича 25 октября 1936 г. Отрывок из речи, часто прерываемой смехом и аплодисментами:
«Я… не думал писать книгу для того, чтобы у меня учились работать с беспризорными. У меня была другая цель – я хотел доказать нашему широкому обществу, а не педагогам, что эти дети, которые назывались беспризорными, – это такие же обыкновенные, хорошие, нормальные дети, как и все дети. Я хотел вызвать у читателей симпатию к этим детям и тем самым в какой-то мере улучшить нашу работу по воспитанию этих детей… Мне хотелось показать, что только в нашем обществе – обществе трудящихся, в советском обществе, даже из людей третьего сорта, последнего сорта, из тех людей, которых на Западе сваливают на свалку нищеты, огромной смертности и каторжного фабричного детского труда, – могут получиться и получаются образцовые, настоящие советские…большевистские коллективы. Мне хотелось на всей этой стихии беспризорщины отразить наш советский стиль – стиль нашей жизни. Наконец, мне хотелось высказать… те чисто педагогические мысли, которые возникали у меня в процессе работы…
Явление воспитания – чрезвычайно широкое явление. Трудно понимать его только как явление детское, в особенности в Советском Союзе, где воспитание сделалось одним из широчайших общественных дел…