«Итальянцы – самый переменчивый народ. Когда меня не станет, я уверен, историки и психологи будут задаваться вопросом, какой силой удавалось этому человеку вести за собой такой народ столь долгое время. Если бы я даже ничего иного не совершил, этот феномен не позволит предать мое имя забвению. Другие станут завоевывать огнем и мечом, но, конечно, не согласием, как это сделал я… Когда люди говорят, что мы были белой гвардией буржуазии, они беззастенчиво лгут. Я содействовал – и могу заявить это с чистой совестью – прогрессу рабочих больше, чем кто бы то ни было… Я сделал диктаторство благородным. Фактически я и не был диктатором, поскольку моя власть – это не более чем воля итальянского народа».
Вторую мировую войну (1939–1945) 48-летний полковник Шарль де Голль начал в качестве командующего танковыми войсками в Сааре, на границе с Германией. Французские войска, а еще более «удивительно беспечные» лидеры Франции оказались неспособными противостоять натиску вермахта. Фактически за месяц вся страна была оккупирована. Исполняя обязанности бригадного генерала (утвердить это звание официально так и не успели) и заместителя военного министра, де Голль пытался в июне 1940 г. противодействовать планам по перемирию с Германией, на которых настаивал и которые начал осуществлять 17 июня премьер-министр Франции Филипп Петен. В тот же день де Голль вылетел в Лондон по приглашению премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, который разглядел, казалось бы, в заурядном полковнике единственного французского военачальника, готового противостоять фашистской Германии. «На этом самолёте де Голль увозил с собой честь Франции» (У. Черчилль). Да, увозил. Полковник эту честь не оставил немцам, не сдал в ломбард англичанам, он встал на ее защиту, чуть ли не единственный представитель (далеко не самый важный) высшей военной и политической иерархии Франции. Как оказалось, полковничьи погоны в тот критический момент помогли Франции больше, нежели генеральские или маршальские. Такое случалось во Франции не раз. Достаточно вспомнить Жанну д’Арк и Наполеона Бонапарта.
Этот день стал не только переломным в биографии де Голля, но и важным днем в истории Франции. Надо сказать, что на речь полковника в студии Би-би-си поначалу не обратили внимания и не записали радиовыступление никому не известного долговязого офицера-иностранца с усиками – не политика и даже не полководца. Мало ли эмигрантов вещают что-то на свою родину! Опомнившись (а может, по указанию властей), через 4 дня попросили оратора повторить речь. И де Голль повторил слово в слово – он обладал уникальной памятью.
Возглавив после этого организацию «Свободная (др. вариант – Сражающаяся) Франция», оказавшую сопротивление оккупантам и коллаборационистскому режиму Виши, Шарль де Голль фактически взвалил на себя всю ответственность за спасение страны. Рафинированный британский премьер признал не совсем симпатичного ему «грубого» полковника «главой всех свободных французов». Прав де Голль: «Законность власти основывается на тех чувствах, которые она вдохновляет, на её способности обеспечить национальное единство и преемственность, когда родина в опасности». Де Голль не подвел нацию. В 1944 г. он вместе с войсками союзников и повстанцами Сопротивления освобождал Париж, а затем впервые посетил СССР и подписал со Сталиным договор о «союзе и военной помощи». При непосредственной поддержке советского главнокомандующего Франции был возвращен статус великой державы, и она была введена в число государств – победителей во Второй мировой войне.
Приводим речь полностью: