«Мне не забыть этой громоподобной речи, потрясшей и изумившей не одного меня, случайно забредшего еретика, но и всех правоверных. Я утверждаю, что никто не ожидал ничего подобного. Казалось, из своих логовищ поднялись все стихии, и дух всесокрушения, не ведая ни преград, ни сомнений, ни людских трудностей, ни людских расчётов, носится по зале Кшесинской над головами зачарованных учеников… После Ленина, кажется, уже никто не выступал. Во всяком случае, никто не возражал, не оспаривал, и никаких прений по докладу не возникло… Я вышел на улицу. Ощущение было такое, будто бы в эту ночь меня колотили по голове цепами…» (Н.Н. Суханов, меньшевик).
«Утопист и фанатик, пророк и метафизик, чуждый представлению о невозможном и абсурдном, недоступный никакому чувству справедливости и жалости, жестокий и коварный, безумно гордый, Ленин отдаёт на службу своим мессианистическим мечтам смелую и холодную волю, неумолимую логику, необыкновенную силу убеждения и уменье повелевать… Субъект тем более опасен, что говорят, будто он целомудрен, умерен, аскет. В нём есть, – каким я его себе представляю, – черты Савонаролы, Марата, Бланки и Бакунина» (Жорж Морис Палеолог, посол Третьей Французской республики в Российской империи).
Но довольно. Дадим слово оратору и его 10 тезисам. (
«1. В нашем отношении к войне, которая со стороны России и при новом правительстве Львова и К° безусловно остается грабительской империалистской войной в силу капиталистического характера этого правительства, недопустимы ни малейшие уступки «революционному оборончеству».
Выступление В.И. Ленина в Таврическом дворце. 1917 г.
На революционную войну, действительно оправдывающую революционное оборончество, сознательный пролетариат может дать свое согласие лишь при условии: а) перехода власти в руки пролетариата и примыкающих к нему беднейших частей крестьянства; б) при отказе от всех аннексий на деле, а не на словах; в) при полном разрыве на деле со всеми интересами капитала… Надо особенно обстоятельно, настойчиво, терпеливо разъяснять… неразрывную связь капитала с империалистской войной, доказывать, что кончить войну истинно демократическим, не насильническим, миром нельзя без свержения капитала…
2. Своеобразие текущего момента в России состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, – ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства…
3. Никакой поддержки Временному правительству, разъяснение полной лживости всех его обещаний, особенно относительно отказа от аннексий…
4. Признание факта, что в большинстве Советов рабочих депутатов наша партия в меньшинстве, и пока в слабом меньшинстве… Разъяснение массам, что С.Р.Д. есть единственно возможная форма революционного правительства… Пока мы в меньшинстве, мы ведем работу критики и выяснения ошибок, проповедуя в то же время необходимость перехода всей государственной власти к Советам рабочих депутатов, чтобы массы опытом избавились от своих ошибок.
5. Не парламентарная республика, – возвращение к ней от С.Р.Д. было бы шагом назад, – а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху.
Устранение полиции, армии, чиновничества.
Плата всем чиновникам, при выборности и сменяемости всех их в любое время, не выше средней платы хорошего рабочего.
6. В аграрной программе перенесение центра тяжести на Советы батрацких депутатов.
Конфискация всех помещичьих земель.
Национализация всех земель в стране, распоряжение землею местными Советами батрацких и крестьянских депутатов…
7. Слияние немедленное всех банков страны в один общенациональный банк и введение контроля над ним со стороны С.Р.Д.
8. Не «введение» социализма, как наша непосредственная задача, а переход тотчас лишь к контролю со стороны С.Р.Д. за общественным производством и распределением продуктов.
9. Партийные задачи:
а) немедленный съезд партии;
б) перемена программы партии…;
в) перемена названия партии.
10. Обновление Интернационала».
Несмотря на «оглушительную» речь, предлагаемые в ней действия были приняты многими слушателями в штыки. Тезисы вызвали резкое противодействие как умеренных социалистов (эсеры и меньшевики), так и части самих большевиков (Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева, И.П. Гольденберга и др.). Непререкаемый авторитет Г.В. Плеханов и вовсе назвал «Тезисы» «интересным бредом». Остается удивляться энергии и напору, гениальной прозорливости Ленина, который за 2–3 недели смог добиться от РСДРП(б) принятия «Тезисов» – и не только как революционного документа, а как победоносного руководства к действию.