Какое место занимает картина мира физиков-теоретиков среди всех возможных таких картин?.. Высшим долгом физиков является поиск тех общих элементарных законов, из которых путем чистой дедукции можно получить картину мира. К этим законам ведет не логический путь, а только основанная на проникновении в суть опыта интуиция. При такой неопределенности методики можно думать, что существует произвольное число равноценных систем теоретической физики; в принципе это мнение, безусловно, верно. Но история показала, что из всех мыслимых построений в данный момент только одно оказывается преобладающим. Никто из тех, кто действительно углублялся в предмет, не станет отрицать, что теоретическая система практически однозначно определяется миром наблюдений, хотя никакой логический путь не ведет от наблюдений к основным принципам теории…
Горячее желание увидеть эту предустановленную гармонию является источником настойчивости и неистощимого терпения, с которыми, как мы знаем, отдался Планк общим проблемам науки, не позволяя себе отклоняться ради более благодарных и легче достижимых целей. Я часто слышал, что коллеги приписывали такое поведение необычайной силе воли и дисциплине, но мне представляется, что они не правы. Душевное состояние, способствующее такому труду, подобно религиозности или влюбленности: ежедневное старание проистекает не из какого-то намерения или программы, а из непосредственной потребности.
Он здесь вместе с нами, наш дорогой Планк; он внутренне посмеивается над этим моим ребяческим манипулированием фонарем Диогена. Наша симпатия к нему не нуждается в банальном обосновании. Пусть любовь к науке продолжает украшать ему жизнь и приведет его к разрешению им самим поставленной и значительно продвинутой важнейшей физической проблемы нашего времени. Пусть ему удастся объединить квантовую механику, электродинамику и механику в логически стройную систему».
«Когда сидишь на раскаленной печи одну минуту, кажется, что прошел целый час. А когда у тебя сидит на коленях красавица целый час, то кажется, что прошла одна минута. Теория относительности» (Эйнштейн).
После Гражданской войны и интервенции Антанты (1918–1920) на территории бывшей Российской империи (в 35 губерниях, в Крыму, Южной Украине, Башкирии и др.) разразился массовый голод. В России больше всего от военных действий пострадали Самарская и Саратовская губернии, Поволжье и Южный Урал. Не успели эти районы избавиться от гражданского лихолетья, как (будто специально!) выдался неурожайный 1920 год, а следом пришла жесточайшая засуха весны 1921 г., уничтожившая четверть посевов и снизившая урожайность зерновых по стране более чем в два раза. С лета 1921 г. до лета 1922 г. голодало от 28 до 40 млн человек; голод унес более 5 млн жизней.
В июле и августе 1921 г. советское правительство обратилось за продовольственной помощью к международному сообществу, но оно не откликнулось – Россия находилась в кольце экономической блокады западных государств. Тщетно взывал к милосердию «лучших слоев человечества» и Максим Горький, публикуя в зарубежных СМИ статьи о голоде в России.
Ждать помощи, казалось, было не от кого. И тут на выручку пришел чрезвычайно авторитетный в мире полярный исследователь Фритьоф Нансен – он прочел статьи Горького, съездил в Москву и подписал с наркомом иностранных дел Г.В. Чичериным договор о создании Международного комитета по оказанию помощи голодающим. Предстояло самое трудное – найти деньги на эту помощь…
Норвежского путешественника в нашей стране знали хорошо – в 1913 г. он совершил плаванье через северные моря к устью Енисея, далее по реке поднялся до Красноярска, затем по железной дороге проехал во Владивосток и оттуда в Петербург. «Нансена торжественно встречали Енисейск и Красноярск. Приветственные телеграммы шли из Иркутска и других городов Сибири… Нансен… пересёк Россию в буквальном смысле и вдоль, и поперёк. Путешествие произвело сильное впечатление. В короткий срок он написал и издал книгу «В страну будущего. Великий Северный путь из Европы в Сибирь» (О. Слепынин).