Сделав едва ли не главным героем своего произведения террор, Франс не раз подчеркнул, что он был не просто орудием возмездия людей, но орудием Провидения. Скрупулезно точно воспроизведя всю историческую обстановку, писатель акцентировал свое внимание именно на стихийности террора, на его неизбежности и бессилии самих якобинцев что-либо изменить в происходящем. Заглавие романа «Боги жаждут» (слова царя инков Монтесумы) также подчеркивает главную мысль автора: кровавый террор обращен прежде всего против безбожной власти. Не надо забывать, что сам Франс не нуждался в посредничестве Бога. «Бог, небеса, все это – ничто. Истинна только земная жизнь и любовь живых существ», – заявлял он, не замечая, что и роман-то его возник почти независимо от него самого, как и якобинский террор независимо от якобинцев. (В «Восстании ангелов», написанном после «Богов», писатель пришел к выводу, что никакая земная власть не может избавить мир от тирании этой власти.)
В образе Гамлена и его судьбе, как в зеркале, отразилась вся эпоха, лейтмотивом которой стала фраза соратника Робеспьера – Сен-Жюста: «Идеи не нуждаются в людях». В набросках к роману героя звалиЖозефом Клеманом, т. е. буквально «милосердным» Иосифом (Прекрасным), изображеннымв Библии как воплощение душевной чистоты.
Роман «Боги жаждут» был опубликован в 1912 г. и сразу же вызвал бурю в обществе – ожесточенные споры не утихают до сих пор. Роман стал одним из самых читаемых в мире. На русский язык его перевел Б. Лившиц.
Ни одной из экранизаций не удалось адекватно передать содержание этой книги, не опошлив святого для писателя и истории понятия – социальной революции.
Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев)
(1880–1934)
«Петербург»
(1911–1914, вторая редакция 1919–1922)
Роман «Петербург» был впервые опубликован в 1913–1914 гг. в издательстве «Сирин», а через два года выпущен отдельным изданием. В 1922 г. в Берлине вышла сокращенная версия романа, а в 1928 г. еще с дополнительными сокращениями – в Москве.
Андрей Белый воспринимал столицу Российской империи через призму «Медного всадника» Пушкина, «Невского проспекта» и других повестей Гоголя, романов Достоевского, поэзии Некрасова, Блока, Вл. Соловьева. Все это наложило отпечаток на роман, также как и мистическое учение антропософа Р. Штейнера, поклонником которого был писатель.