…и стал невольным свидетелем любовной пантомимы барона и его нового друга жилетника Жюпьена. Марселя озарило, что все труднообъяснимые до этого странности де Шарлю объяснялись просто: барон был гомосексуалистом. После этого Марсель уже с профессиональным (литераторским) интересом следил за барономи его липкими взглядами, которыми тот провожал смазливых юнцов. Все эти наблюдения-воспоминания шли на фоне пережевывания гостями салона антисемитскойпроблемыидела Дрейфуса (что говорит о неизменности тем во французском и любом другом обществе; отметим, что сам Марсель Пруст был евреем и гомосексуалистом). Марсель чувствовал, как Альбертина охладела к нему, стал подозревать ее в измене. Чтобы поставить все на свои места, Марсель на время расстался с возлюбленной. Ему хватало переживаний и без Альбертины. Вспомнив вдруг о позабытой покойной бабушке, которую он когда-то сильно любил, но не всегда чутко относился к ней, Марсель почувствовал настолько сильные угрызения совести, что ему стало плохо от приступа удушья. Невозможность вернуть давно ушедшие годы и любимую бабушку повергла молодого человека в транс. А когда к нему приехала мать, которую он давно не видел, ему показалось, что в дом вошла бабушка…
Альбертина искала встреч с Марселем, он некоторое время избегал девушки, но затем стал вновь встречаться с ней, поначалу ревнуя ее к мужчинам, а потом и к женщинам – после того, как увидел прижавшихся друг к другу в танце Альбертину и ее подружку Андре. Бывая в музыкальном салоне, Марсель видел там барона де Шарлю, влюбленного в очередного партнера, и эта аналогия (Содом) также провоцировала его на ревность. Альбертина отвергала обвинения Марселя, пока он не понял, что Альбертина и де Шарлю не просто жалкие исключения в обществе, а лишь малая частица того, имя которому Содом и Гоморра. Находясь в противоречивых, мучительных чувствах – порвать с возлюбленной или жениться на ней, бешено ревнуя ее ко всем лесбиянкам мира, Марсель, в конце концов, объявил своей матери, что женится на Альбертине, после чего та переехала в их дом.
Окончание этой истории писатель дал в последующих томах эпопеи.
Страсть и ревность иссушили Марселя. Ему казалось, что он разлюбил Альбертину, не порвавшую со своей порочной страстью; часто встречал он и барона де Шарлю, страдавшего тем же… Видя, как Содом и Гоморра, подобно раковой опухоли, расползлась по земле и накрыла Париж, Марсель стал мизантропом. Не в силах более выносить упреки Марселя, Альбертина покинула его. А вскоре несостоявшийся жених узнал, что девушка погибла, упав с лошади и ударившись о дерево. Ревность долго еще не оставляла несчастного – пока до него не перестали доходить слухи о прошлых изменах возлюбленной…
Из других сюжетных линий стоит упомянуть о становлении Марселя как литератора, о смерти Свана и новом замужестве Одетты, о встрече Марселя с Жильбертой, вышедшей замуж за Робера, ставшего, как и его дядя-барон, гомосексуалистом. Марсель, до конца не избавившийся от воспоминаний об Альбертине, из-за обострения астмы покинул общество и, пока в Европе шла Первая мировая война, лечился в госпитале. После войны он застал то же развратное, сильно одряхлевшее, омертвелое общество, оживить которое могли только воспоминания…
Из безбрежного моря критических отзывов об этом романе и его авторе достаточно привести один – отзыв соотечественника Пруста писателя Ф. Бегбедера: «Пруст учит нас, что время не существует. Что все возрасты нашей жизни, вплоть до смертного часа, остаются при нас. И что только мы сами вольны выбрать для себя тот миг, который нам дороже всего».
На русский язык роман перевели А.В. Федоров и Н.М. Любимов.
