Мнения людей разделились. Одни благодушно верили в то, «что мир саламандр будет счастливее, чем был мир людей; это будет единый, гомогенный мир, подвластный единому духу». Другие призывали покончить с «гастарбайтерами». «Перестаньте давать им работу, откажитесь от их услуг… Запретите снабжать их металлами и взрывчатыми веществами, не посылайте им наших машин и изделий!». Саламандры в ответ стали взрывать побережье, после чего присылали телеграммы соболезнования за подписью Верховного Саламандра. (Это был человек. «Его настоящее имя – Андреас Шульце, во время мировой войны он был где-то фельдфебелем».) Вскоре Верховный по радио призвал человечество освободить морские побережья для будущих поселений саламандр. Человечество не пошло на это, и началась война – многие боевые корабли были потоплены, Верховный Саламандр закрыл Ла-Манш, Суэцкий канал, Гибралтарский пролив, блокировал порты, а затем последовала серия взрывов, обрушившая южное побережье Европы в воду. Не помогли людям и переговоры с уполномоченными саламандр (людьми – профессиональными адвокатами). Более того – после того как пятая часть Европы уже была потоплена, все банки и все правительства продолжали доставлять саламандрам взрывчатые вещества, торпеды и сверла, а также ссужать их деньгами и «финансировать Конец Света, новый всемирный потоп».
Человечество подошло к собственному концу. Обыватели рассуждали: «Были бы только саламандры против людей – тогда еще, наверное, что-нибудь можно было бы сделать; но люди против людей – этого, брат, не остановишь». Одно лишь соображение вселяло в них надежду – также как люди воюют друг с другом, так и саламандры вскоре начнут уничтожать друг друга. Тем более что уже образовалось несколько колоний саламандр, например, Атлантида и Лемурия, представители которых презирали друг друга за происхождение и отсутствие «исконной саламандренности». Вполне вероятно, что они перережут друг друга и отравят моря химическими ядами и культурами смертоносных бактерий. «А это, брат, конец. Саламандры погибнут» – уповали на развалинах цивилизации обыватели.
«Хотя саламандры послужили лишь предлогом для изображения человеческих дел, – признался Чапек, – автору пришлось вживаться в их образ; при таком эксперименте легко подмочить свою репутацию, но в конечном счете дело это столь же удивительное и столь же страшное, как и вживание в образ человеческих существ».
На русский язык роман переводили А. Гурович и О. Малевич.
Несмотря на тягу кинематографистов к постановке фильмов-катастроф, пока ни один из них не взялся за экранизацию «Войны с саламандрами».
Домохозяйка Митчелл, будучивнучкойдвух дедов, сражавшихся на стороне южан, прекрасно знала историю Гражданской войны между Севером и Югом (1861–1865), была автором ряда статей о выдающихся южных генералах, опубликованных во второй половине 1920-х гг., долго и тщательно готовилась к созданию своей книги. Роман начал писаться с ударной фразы последней главы: «Она не сумела понять ни одного из двух мужчин, которых любила, и вот теперь потеряла обоих», а завершен был после того, как автор в 60-й раз переписала первую главу. На «ветер» ушло 10 лет. Для заглавия были взяты слова из стихотворения Горация: «Я забыл многое, Динара; унесенный ветром, затерялся в толпе аромат этих роз…»
Книга на 1037 страницах вышла 30 июня 1936 г. и стала одним из самых знаменитых бестселлеров американской литературы. За первый день было продано 85 тыс. экземпляров, адо конца года разошлось более 1 млн. В 1938 г. роман получил премию Пулитцера.
