Князь Пожарский намного пережил своего соратника, находясь на службе почти до самого конца Михайлова царствования Он участвовал еще во многих сражениях, но уже никогда не имел того значения, что в дни Второго ополчения. В 1615 г Пожарский нанес под Орлом поражение знаменитому польскому авантюристу Лисовскому, в 1616 г. ведал в Москве «казенными деньгами», в 1617 г. оборонял от литовских налетчиков Калугу, в 1618 г ходил к Можайску на выручку русской армии, осажденной королевичем Владиславом, а потом был среди воевод, оборонявших Москву от армии гетмана Ходкевича, попытавшегося во второй раз овладеть русской столицей. Как и прежде, он «на боях и на приступах бился, не щадя головы своей». По окончании Смуты Пожарский некоторое время ведал Ямским приказом, сидел в Разбойном, был воеводою в Новгороде, потом опять был переведен в Москву в Поместный приказ. Уже на склоне лет он руководил строительством новых укреплений вокруг Москвы, а потом возглавлял Судный приказ. В 1636 г после смерти первой жены, он женился ео второй раз на урожденной княжне Голицыной. Умер Пожарский в апреле 1642 г.
Фаворитизм — это оборотная сторона любой монархии. Мировая история прошлых веков пестрит именами знаменитых временщиков и фаворитов, оказавших огромное влияние на события своего времени. Россия в этом отношении не является исключением из общего правила.
Фавориты при русском дворе являлись с неизменным постоянством, причем вне зависимости от характера правящего государя. Они бывали при императорах и императрицах, при правителях деятельных и ленивых, при сильных и слабых, при реформаторах и реакционерах. И хотя фаворитизм это всегда зло для государства (в большей или меньшей мере), среди знаменитых русских временщиков можно найти немало людей даровитых и даже выдающихся, сделавших свои имена символами современных им эпох.
Из всех современников и сподвижников Петра Первого никто не был так близок к нему, как светлейший князь Александр Данилович Меншиков. Этот, по выражению Пушкина, «полудержавный властелин», родившийся в ноябре 1672 г., имел самое темное и незнатное происхождение. Его отец был пирожником и владел небольшой пирожной лавочкой вблизи кремлевских ворот.
Будущий всесильный фаворит до шестнадцати лет добывал себе пропитание тем, что ходил по улицам и продавал пироги. Около 1688 г. царь Петр принял его рядовым в одну из своих потешных рот, а затем за чрезвычайную ловкость, понятливость, редкую исполнительность и острый ум взял к себе в денщики. С этого времени, вплоть до самой смерти Петра, Меншиков был с ним неразлучен. В молодости Петр, ложась спать, клал его у своих ног на полу. Хотя никаких известий о ранней истории их взаимоотношений не сохранилось, Меншиков, надо полагать, принимал какое-то участие в событиях 1689 г., когда царь противостоял честолюбивым замыслам своей сестры Софьи, участвовал вместе с Петром в потешных маневрах, поездках на Переяславское озеро и Архангельск, наконец, в Азовских походах. В 1697 г. Меншиков числился среди волонтеров, отправившихся в составе великого посольства за границу для обучения кораблестроению. Еще в России Меншиков заранее выучился говорить по-голландски и понемецки, а находясь за границей, быстро освоил эти языки. Вместе с Петром он работал на верфи Ост-Индийской компании в Голландии и одновременно с ним получил от корабельного мастера аттестат, удостоверявший, что он овладел специальностью плотника-кораблестроителя. Затем он сопровождал царя в Англию. Известно также об участии Меншикова в казни стрельцов — он хвастал, что самолично отрубил головы 20 обреченным.
После смерти в 1699 г. Лефорта Меншиков стал ближайшим доверенным царя в его амурных делах. Вместе они частенько посещали Немецкую слободу, куда Петра влекла дочь виноторговца Анна Монс. Сам Данилыч сердечную привязанность обрел не в Немецкой слободе, а при дворе сестры царя Натальи Алексеевны. Там среди девиц, окружавших царевну, ему приглянулась одна из трех сестер Арсеньевых — Дарья Михайловна, на которой он женился в 1700 г.
В том же году началась изнурительная Северная война. Впервые на военном поприще Меншиков проявил себя осенью 1702 г. при осаде Нотебурга.
