Смерть Николая I и начало нового царствования, которое в отличие от предшествующего, обещало быть либеральным, породили в Достоевском надежду на скорую перемену в своей судьбе. В марте 1859 г. он получил долгожданную амнистию и в декабре смог переехать в Петербург. Друзья и знакомые были поражены его кипучей энергией. Он вернулся не разбитым или надломленным и не казался разочарованным или нравственно искалеченным — он смотрел на мир бодрее прежнего, отличался веселостью и мягкостью в обращении. «Я верю, что еще не кончилась моя жизнь», — писал Достоевский в одном из писем. Страна, в которой он оказался, совсем не походила на ту, что оставил он десять лет назад: все пришло в движение, всюду чувствовался дух обновления и надежда на скорое преобразование общества. Достоевский с энтузиазмом окунулся в эту кипучую стихию. Вместе с братом Михаилом он решил издавать ежемесячный журнал «Время» большого объема (32 печатных листа), в котором кроме литературного предусматривались экономический, финансовый и философский отделы. Задачей нового органа было провозглашено «примирение цивилизации с народным началом и синтез русского культурного слоя с подспудными силами народа». Не принадлежа идейно ни к славянофилам, ни к западникам, Достоевский предполагал проводить в своем журнале некую среднюю линию. В кружке сотрудников «Времени» не было даже следа революционного направления. Здесь господствовали нравственные и умственные интересы, чистый либерализм без всякой мысли о насильственном перевороте. Первый номер журнала вышел в январе 1861 г. В следующие месяцы Достоевский опубликовал здесь две крупные вещи — свои каторжные мемуары «Записки из мертвого дома» и роман «Униженные и оскорбленные». Кроме того его перу принадлежало множество статей на самые разные темы. Новый орган был сразу отмечен русской публикой. «Время» имело огромный успех, число подписчиков быстро увеличивалось, но в апреле 1863 г. за публикацию статьи «Роковой вопрос» (посвященной польскому восстанию) журнал был неожиданно закрыт. Братьям Достоевским пришлось хлопотать об организации нового журнала «Эпоха».
В том же году Достоевский пережил одно из сильнейших увлечений в своей жизни — страсть к Аполлинарии Сусловой. Роман с ней был бурный и драматичный, словно взятый со страниц его романа, только действительность здесь предшествовала вымыслу. Став любовницей Достоевского, Суслова тяготилась этой страстью и уехала за границу. Между любовниками развернулась настоящая драма любви-ненависти, в которой обе стороны наносили друг другу расчетливые и жестокие удары. Оставив все дела, Достоевский отправился за Сусловой в Германию и Париж. Страсть к любимой женщине странным образом переплетается в нем со страстью к игре. Он постоянно играет на рулетке — в Висбадене выигрывает в один вечер 10 тысяч франков а в Баден-Бадене проигрывается вчистую. С этого времени ведет свое начало его безумная всепоглощающая страсть к игре, которая в течение многих лет не позволяла ему вылезти из долгов. (Вместе с тем рулетка и переживания, связанные с ней, дали Достоевскому материал к одной из лучших его повестей «Игрок».) Возвратившись из-за границы, в октябре 1863 г. Достоевский возобновил хлопоты по организации журнала «Эпоха». Разрешение было получено в январе 1864 г. Но блестящего успеха первого журнала повторить не удалось.
«Эпоха» появилась на свет мертворожденной, и вся история второго журнала Достоевских есть история его медленной гибели. В первом номере, который вышел в марте, было помещено начало повести «Записки из подполья». Создавалась она в крайне неблагоприятных условиях. Достоевский писал эту вещь с «мукой и отчаянием», сидя у постели умирающей жены, писал в спешке, тревоге, без вдохновения (повесть позарез нужна была для того, чтобы поставить на ноги журнал), буквально привязывая себя к письменному столу.
Но несмотря на это из-под пера его вышло исключительно цельное и глубокое произведение. Потрясающий драматизм мысли, впервые обретший здесь свое воплощение, стал потом важной особенностью всех поздних великих романов-трагедий Достоевского. Точно так же в первый раз здесь было явлено миру его парадоксальное религиозно-нравственное учение.
