По мере того как гены эмбриона начинают строить организм, они сравнивают ход строительства с неким образом, заложенным в геном. Причем объемный «чертеж» будущего организма опять-таки, скорее всего, представляет собой голограмму, а не простую запись, где каждый ген, говоря упрощенно, соответствует какой-то букве или цифре, а вся хромосомная последовательность представляет собой чертеж с пояснениями. В таком случае утрата или повреждение любой частички генома приводила бы к непоправимым искажениями «образа». Однако, как показывает практика, так случается далеко не всегда – у нашего организма есть устройство исправления ошибок. А оно может функционировать лишь в том случае, когда «образ» сохраняется и при искажении геномного кода. Такое же возможно лишь при голографическом кодировании изображения (вспомните опыт Денисюка с разбитой пластинкой).
Но если это так, тогда многое становится понятным. Например, почему зрительный центр мозга составляет довольно значительную часть площади всей коры – в нем содержится 7—108 нейронов. А общий объем зрительной памяти по подсчетам того же Ашкенази составляет 7—1011 бит, или около 1000 гигабайт информации.
Как мы их используем?
Когда человек начинает работать с компьютером, одно из первых удивлений – большой объем графических файлов. Картинки занимают примерно 0,1–1 мегабайт. Посчитаем, сколько таких изображений помещается в мозгу человека. Делим 1000 гигабайт на 0,1–1 мегабайта и получаем, что «картинная галерея» каждого из нас содержит от 1 до 10 миллионов картинок.
Для чего нам столько? Это выяснил в свое время кандидат технических наук В.И. Васянин. Когда он создавал прототип сельскохозяйственного робота, который был бы способен отличать зеленые помидоры от красных, посевы культурных растений от сорняков, коров от свиней и т. д., он записал в память компьютера, управляющего этим роботом, несколько тысяч видеоизображений тех или иных объектов. И научил робота, сравнивая увиденный объект с галереей образов в своей памяти, определять «что есть что».
Аналогично делаем и мы. Увидев на улице человека, которого мы давно не видели, мы обычно пару секунд лихорадочно пытаемся вспомнить, перебирая образы в своей «галерее», на кого он похож, и лишь потом радостно восклицаем: «Здравствуйте, Василий Иванович!»
Причем, по мнению академика В.П. Казначеева, не только зрительная, но и иная информация содержится в нашем мозгу опять-таки в виде голографических или иных подобных образов. Только так можно объяснить завидную «помехоустойчивость» нашего мозга, его способность принимать верные решения при недостатке информации или даже ее недостоверности. «Интуиция сработала!» – говорим мы тогда.
Такой подход позволяет по-иному взглянуть на некоторые научные проблемы сегодняшнего дня. Например, исследователи давно уже бьются над прибором, который бы позволил расшифровывать человеческие мысли. Однако дело подвигается туго. Может быть, так происходит потому, что электронного «телепата» не тому и не так учат? И ему нужно умение распознавать не отдельные слова или предложения, а образы, проносящиеся в мозгу?
«Открытия последних десятилетий в области нейрологии предсказывают, что мы вот-вот научимся управлять тем, что до сих пор считалось абсолютно неуправляемым – любовью», – пишет журнал Life.
Американские ученые установили, что как мужчины, так и женщины выделяют пахучие вещества, которые значительно усиливают влечение к ним лиц противоположного пола. Недостаток таких веществ, называемых феромонами, может быть главной причиной сексуальных неудач, разбитых супружеских пар, одиночества… Пахучие феромоны отчасти повинны и в развитии нетрадиционных сексуальных ориентаций – гомосексуализма и педофилии.
Человечество давно борется за полное запрещение химического оружия, может, пора запретить и разработки химической «секс-бомбы»? Ведь она, как и атомная, способна ввергнуть нас в пучину первобытных страстей…
Считается, что так называемые сексуальные люди испускают феромоны, которые возбуждают у окружающих весьма определенные желания. Так, например, известный писатель Герберт Уэллс, не будучи красавцем и атлетом, привлекал к себе буквально толпы женщин. Одна из них, когда ее попросили сказать, что же ее привлекает в этом человеке, сказала, что он пахнет медом… Это довольно наглядный пример воздействия «сексуальной химии».
Многие известные парфюмеры утверждают, что их духи содержат феромоны, но большинство из них используют вещества животного происхождения. В 1986 году Уинифред Б. Кутлер и ее коллеги в одном из научно-исследовательских центров Филадельфии открыли вещество, которое, по их представлению, является человеческим феромоном. Это вещество удалось выделить из человеческого пота. Воодушевленная результатами испытаний, Кутлер синтезировала искусственную версию, начала производить и сбывать ее под названием «Афина Феромон 10:13» (цифры – день рождения Кутлер: октябрь 13).
