Стало быть, в сильбо главное – не тембр, а высота тона. Ее сильдободеро изменяет с помощью языка, губы и пальцы при этом остаются неподвижными. Они вступают в дело, когда нужно сформировать слова, пальцы прижимают кончик языка к губам, и язык пытается артикулировать слова, как при обычной речи. Исследователь языков свиста Р. Ги-Бюснель профессор из Лаборатории акустической физиологии в Париже, с помощью рентгеновский киносъемки установил, например, что в большинстве случаев сильбодеро фиксирует среднюю часть языка и свободно передвигает кончик, который и «выдает» слова-свисты.
Также свою роль играют ударения, ритмика и интонация фразы, ключевые слова, которые словно бы сигнализируют, о чем пойдет речь. Например, если хочешь сообщить какую-то дату, нельзя сразу сказать «май», сначала надо «месяц», а потом уже «май». «Месяц май», «месяц март», «месяц октябрь» – только так. Это скорее всего оттого, что, посылая сообщение на большое расстояние, для усиления свиста приходится пользоваться пальцами и «слова» звучат неразборчиво, а ошибка в дате – вещь серьезная, вот и дается сначала ключевое слово. Ведь и в обычном разговоре мы переспрашиваем: «Июнь или июль? Октябрь или ноябрь?»
Есть исследователи, которые считают, что язык свиста – это остатки того, что некогда было «эсперанто Вселенной», которым в совершенстве владели «пришельцы». Они-то и принесли его на Землю, и атланты были первыми, кто выучился ему.
Странный случай, о котором поведал кормчий Никколозо да Рекко, генуэзец, первым из европейцев открывший Канарские острова, вызвал удивление знаменитого Дж. Боккаччо: «На одном из островов моряки обнаружили нечто столь поразительное, что не высадились на берег… На вершине горы виднелось что-то белое, и это было похоже на крепость, а вся гора усеяна скалами. На вершине остроконечной скалы установлена мачта такой же величины, как на корабле, а на ней рея с большим латинским парусом. Этот парус, надуваемый ветром, по форме напоминает обращенный вверх щит с гербом, и он быстро развертывается. Сама же мачта то быстро опускается, как на галерах, то выпрямляется, опять запрокидывается и вновь поднимается. Моряки объехали этот остров и со всех сторон видели, как повторялось это чудесное явление. Уверенные, что имеют дело с каким-то колдовством, они не отважились сойти на берег. Они увидели там еще многое другое, о чем не хотел рассказывать названный Никколозо…»
Что это, скажет сегодняшний читатель, как не станция пришельцев в действии?
Однако с открытием в последние годы еще несколько сильбо в разных уголках земного шара утверждать, что все они распространились из какого-то одного места, уже сложно.
Ф.Б Ливингстон, ученый, занимающийся проблемой возникновения человеческой речи, выступил с неожиданной гипотезой: задолго до того, как заговорить, человек уже умел петь: вокал стал предпосылкой членораздельной речи. Некоторые исследователи полагают, что «пели» уже гоминиды (обезьяноподобные предки человека) – ведь и сегодня шимпанзе часто общаются друг с другом, так сказать, вокалически. Американский ученый У. Вескотт утверждает, что свистеть умел уже австралопитек (в разных уголках земли считают, что йети, «дикие люди», не знают человеческой речи, а переговариваются посредством свиста). Неандерталец, вероятно, исполнял ритуальные песни.
Р. Ги-Бюснель, известный своими трудами в области изучения языка птиц и дельфинов, однажды, совершенно случайно, пришел к удивительному открытию. По недосмотру лаборанта были перепутаны сонограммы (специальные бумажные ленты с записью звуков и их модуляций, похожие на электрокардиограммы) голосов дельфинов и мастеров сильбо из Беарна. Лишь с большим трудом удалось отделить записи дельфиньих голосов от сильбо – они были почти идентичны!
Вероятно, объяснение, что мол, языки свиста появились там, где этого требовали природные обстоятельства – пересеченная местность, шумы, заглушающие человеческий голос и т. п. – логически выстроенное и самое рациональное. Но что если дело обстояло наоборот: сильбо не возникло благодаря особым природным условиям, нет, оно было первой, изначальной формой человеческой речи. А когда появилась разговорная речь, эти самые условия помогли языку свиста в тех местах сохраниться.
