В 1897 г. в Лейпциге на немецком языке вышла книга итальянского антрополога Дж. Серджи «Происхождение и распространение средиземноморского племени». Маленький объем, непритязательность оформления и скромность самого автора послужили, видимо, основными причинами того, что книгу забыли. Считанные африканисты ссылались на нее в своих трудах (хотя море литературы по Древнему Египту и Северной Африке буквально захлестнуло книжный рынок историко-этнографической литературы на рубеже двух веков). Поскольку книга может помочь нам в поисках родины фульбе, мы постарались тщательно изучить ее. «Современный антрополог вряд ли сможет отличить череп древнего египтянина от черепа сегодняшнего эфиопа». Это ценное наблюдение Дж. Серджи полностью соответствует уровню современной антропологической науки. Ученый сказал в конце XIX в. то, что через десятилетия повторили другие: «По различным показателям (цвету кожи, строению волос) египтяне не принадлежат к европеоидам. Но они не относятся и к негроидам. Не несут они в себе и смеси «черной» и «белой» крови, как было принято считать раньше. Это особая, «коричневая» раса. Я не имею в виду последствия смешения в поздние эпохи. Смею утверждать, что в доисторическое время в Северо-Восточной Африке жило однородное население». Остается добавить, что современные ученые, согласившись с Дж. Серджи, назвали жителей этого района средиземноморской контактной расой.
Признавая несомненный факт миграции пастушеских народов из этого района Африки, Дж. Серджи, а затем и другие ученые пришли к выводу, что в числе прочих перемещений были массовые миграции на запад, к Атлантике. Там и сейчас живут многочисленные этнические группы, которые Геродот назвал «ливийцами».
Итак, «средиземноморское племя» было основой населения всего района. Следы его обнаруживаются в дольменах Франции, в многокамерных захоронениях на Британских островах, в неолитических погребениях Швейцарии, в скифских курганах, в мегалитических постройках на Канарских островах. Именно из Северо-Восточной Африки представители этого «племени» пошли по плодородным равнинам Сахары на запад. Пошли со своими домашними животными.
Сейчас существуют две теории одомашнивания скота и появления его в Африке. Согласно первой, скотоводство возникло как стадия развития сельскохозяйственной цивилизации и распространилось у неолитического населения Ближнего Востока, сочетаясь с земледелием. Полагают, что оно проникло в Египет еще в V тысячелетии до н. э. Согласно другой версии, скотоводство возникло у охотников и собирателей района Сахары. Ученые единодушны в одном: огромные стада, когда-то прошедшие по Сахаре, стали причиной ее высыхания. Чьи это были стада?
Миграции африканских народов продолжались веками и не прекращаются по сей день. Часто на пути эмигрантов возникали препятствия – горы, могучие реки, леса, пустыни, зоны, зараженные мухой цеце. Незнание географии, страх перед неизвестным останавливали людей или сильно замедляли движение. Двигались обычно переходами по пятьдесят—сто километров, останавливались, строили хижины. Современные фульбе унаследовали от этих мигрантов многое, например быстрые разведывательные группы, осматривающие местность и вступающие в контакты с жителями. Но предполагаемое эфиопское или «нубийское» происхождение фульбе означает миграцию особого плана: пересечение всей Африки с востока на запад.
Французский этнограф Анри Лот попытался разобраться в этой проблеме. Большинство ученых и путешественников прошлого века не имели представления о том, что Сахара некогда не была пустыней. Единственным исследователем, выдвинувшим гипотезу о цветущей Сахаре, был немецкий путешественник Генрих Барт. Для середины XIX в. это было гениальное предположение, основанное на глубоком знании Африки и ее жителей. «Сахара не всегда была пустыней», – заключил Барт, увидев наскальные изображения быков в Толь-Изахрене. Здесь на скалах отчетливо видны сцены водопоя близ дороги, и есть все основания полагать, что скот использовался не только как средство пропитания, но и как тягловая сила, заменял сегодняшнего верблюда. Этого единственно возможного посредника между разрозненными пунктами привалов в Великой пустыне наших дней на древних и наскальных рисунках можно не искать – тогда в нем просто не было необходимости.
