В него в специальных коробочках уложили 719 ценностей, в том числе и клад, переданный крестьянином Нешевым. Закрыли на замки, обвязали ремнями, опечатали сургучной печатью. Вес получился около 80 килограммов. «Место № 15» – так в официальной описи значился груз, чаще именуемый «золотым чемоданом». 26 сентября 1941 года директор музея Ю. Марти и инструктор горкома партии (по другим данным – сотрудник горисполкома) Ф. Иваненкова вместе с грузом вышли на катере в Керченский пролив. Это сейчас из Крыма на Тамань можно переправиться менее чем за час и без особых приключений. Тогда же под постоянными бомбежками и обстрелами добраться до другого берега удавалось немногим: в тот день вместе с катером, везшим музейные ценности, в море было еще четыре судна – до Тамани дошли два, среди них и музейный.
За «золотым чемоданом», и прежде всего за кладом, обнаруженным крестьянином Нешевым, вела охоту специальная зондеркоманда, в которой были и немецкие ученые, в довоенное время видевшие коллекцию в музее. Задержись Марти и Иваненкова с эвакуацией – «золотая коллекция» оказалась бы в руках фашистов. Вполне объяснимо, почему она привлекла внимание гитлеровцев.
Дело не только в цене золота. Еще в 1933 году в Германии было создано Аненербе – «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков», в войну его курировал сам Генрих Гиммлер. Цель – обоснование превосходства расовой теории с научной точки зрения и поиск корней истинных арийцев по всему миру. Золото из крымского готского захоронения стало бы для фашистов подарком, в немецких музеях подобных образцов восточной готской культуры не было. А золотая диадема, которая вполне могла принадлежать царице готов Федее, правившей в I веке, само собой должна была храниться только в Третьем рейхе!
Но золото было уже в Тамани. Машины, груженные музейными реликвиями, двинулись в Краснодар. В пути неоднократные бомбежки. Как вспоминал директор Керченского музея, при налетах они с Иваненковой бросали в машинах все ящики и, взяв с собой тяжеленный чемодан, прятались в придорожных канавах. О том, чтобы бросить его, не было даже мысли: оба понимали, что им доверено, и, как ответственные люди, не могли отступить. Довезли в целости. В Краснодаре Юлий Марти составил отчет, подписал акт о передаче ценностей на хранение в местный музей и с сердечным приступом оказался в больнице. Менее полугода хранился керченский груз в Краснодаре. Как только появилась угроза подхода фашистов к городу, Ф. Иваненкова сопроводила девятнадцать ящиков и «золотой чемодан» в Армавир. Новая сверка по описи, подтверждение, что все в наличии, и на «месте № 15» появляется уже печать Армавирского горисполкома.
Какова дальнейшая судьба Иваненковой, увы, неизвестно. В Армавире бесценный груз поручили инструктору спецотдела горисполкома Анне Авдейкиной.
Исследователю судьбы «золотого чемодана» Евграфу Кончину удалось разыскать Анну Моисеевну. Она рассказала, что «место № 15» хранилось в ее спецчасти в Доме советов. Поэтому и уцелело, а эвакуированные ящики находились в одном из домов, и при очередной бомбежке почти все керченские экспонаты погибли.
– Летом сорок второго года, – вспоминала Анна Авдейкина, – я заболела – сыпной тиф и воспаление легких. Еле-еле меня выходила мама. 3 августа она сказала, что немцы совсем близко и, похоже, город наши оставляют. Я решила пойти в Дом советов. Здание встретило открытыми дверями и полным безлюдьем. С трудом вскарабкалась на четвертый этаж, вошла в свою комнату и… сразу же увидела тот самый чемодан! О нем в суматохе просто забыли. Но не отдавать же врагу народное достояние!» Вместе с племянником Шурой и сестрой Полиной Анне Моисеевне под бомбежками удалось притащить восьмидесятикилограммовый чемодан домой, а потом разыскать председателя горисполкома. Он прислал за бесценным грузом полуторку и приказал гнать в станицу Спокойную, что в ста километрах от Армавира. Другие дороги были отрезаны. В пути машину обстрелял фашистский истребитель, шины спущены, в станицу добрались на скатах.
Анна Авдейкина передала по описи «золотой чемодан» заведующему местным отделением Госбанка Я.М. Лободе. На обратном пути была задержана фашистами, доставлена в лагерь для проверки личности. Бежала, перешла линию фронта, работала в тылу.
В Армавир вернулась уже в феврале 43‑го, после его освобождения. И узнала, что вовремя спасла «место № 15»: от Краснодара в Армавир по следу шла зондеркоманда, допрашивали всех. Добрались и до дома Авдейкиной, очевидно, кто-то выдал, что она тащила чемодан. Обыскали дом, даже стога сена во дворе истыкали штыками, но родные женщины ничего о грузе не сказали.
