На этом фоне родилась версия, что мегалитические сооружения не складывались из колоссальных глыб, а заливались из специального раствора, который, застывая, полностью имитировал структуру природного камня. При таком способе постройки отпадала проблема доставки стройматериала, а его форма и размер могли корректироваться по желанию зодчих.
(
Сохранилось еще новогреческое название этого мыса – Кап-Фанари, то есть «мыс с фонарем». Наверное, оно самое правильное, ведь Херсонес на старогреческом означает «мыс», «полуостров». И потому мысов с таким названием на земном шаре несколько, один из них, например, имеется на острове Сардиния. На Керченском полуострове есть мыс Зюк, иногда называемый Зенонов Херсонес. Да и на этом, черноморском, мысе на западном берегу Казачьей бухты археологами найдено небольшое античное поселение, зависевшее от Херсонеса-полиса. По имени упомянувшего этот поселок на рубеже наших эр древнегреческого географа городище носит название Страбонов (Малый) Херсонес.
Результаты раскопок позволяют предположить – так говорят маститые археологи, – что он возник в III веке до нашей эры и был разрушен скифами лет через сто.
– Но с Малым Херсонесом связана одна из загадок, вероятная разгадка которой до сих пор не признана большинством археологов, – рассказывает С. Ткаченко. – Дело в том, что каменная кладка зданий одного из его кварталов, раскопанного севастопольскими археологами, очень напоминает древнеегипетскую и разительно отличается от античной и средневековой кладки греческого Херсонеса. Поэтому часть ученых пришла к выводу, что Страбонов Херсонес является единственным открытым пока крупным городом кеми-обинской культуры! А это – археологическая культура медного века, III тысячелетия до нашей эры, и изучена она в основном по курганным захоронениям и предгорным стоянкам. Но и тут найдено два кургана кеми-обинской и древнеямной культур! Для финальных фаз каменного века – мезолита и неолита – достоверных данных нет. Просто никто из специалистов здесь каменным веком не занимался. Места находок мезолитической и неолитической индустрии были отмечены близ Севастополя. И возможно, памятники эпохи камня в этих краях просто еще ждут своих исследователей. Хотя это как-то не модно в среде классической археологии, которую некоторые историки называют самой консервативной наукой.
Какие приморские города у кочевников? Еще бы: море рядом, а до колонистов-греков ой как далеко! В Элладе тогда греческих племен не было – они проникли сюда из придунайских областей в начале II тысячелетия до нашей эры! Даже критская культура не вступила еще в свое время расцвета… А тут какие-то кемиобинцы в Херсонесе! Не может быть? В Крыму все могло быть… и, скорее всего, даже еще будет! Но вряд ли большинство посетителей мыса Херсонес знают древнюю историю этих мест. У всех на слуху лишь новейшая история…
…Крутой обрывистый берег. Ровное каменистое поле – ни деревца, ни кустика. Здесь в дни севастопольской обороны находился Херсонесский, по названию мыса, аэродром. Сюда, отбиваясь от наседавшего врага, 30 июля 1942 года отходили защитники Севастополя. Трагедия севастопольского лета 1942‑го хранит много тайн, хотя и написано о ней немало. Как сказал ветеран, прошедший ад Херсонеса и тоску лагерей – немецких и советских: «Должны были прийти катера, нам обещали командиры, хотя и сами в это мало верили. Но до ночи надо было держаться…»
И севастопольцы держались. Шли в ход последние патроны, гранаты. А когда они заканчивались, солдаты и матросы бросались в рукопашную. Некоторые прыгали с обрывов в море, надеясь спастись. Неоднозначным было решение командования флота и оборонительного района эвакуироваться на Кавказ самолетами и малыми катерами. Даже сейчас упоминание о мысе вызывает ассоциации: «А, это там, где адмирал Октябрьский бросил свои войска…»
