1000 лет радостей и печалей полностью

Отец скитался большую часть жизни, и весной 1950 года он переезжал в очередной раз. Его назначили редактором Жэньминь вэньсюэ — главного издания только что образованной Всекитайской ассоциации работников литературы и искусства, и он поселился в новом квартале Пекина по адресу Дунцзунбу, 21. На этой узкой улочке в паре миль к востоку от Запретного города Ассоциация занимала комплекс зданий, построенных в эпоху Мин (1368–1644) — тогда там располагалось правительственное учреждение. Здесь поселили нескольких знаменитых авторов, и отцу достались апартаменты в величественном двухэтажном здании, воздвигнутом на высоком мраморном фундаменте и облицованном зеленой керамической плиткой. Он жил на верхнем этаже, где самая большая комната служила ему кабинетом и гостиной, а к ней прилегали две спальни. Специальный сотрудник отвечал за готовку, снабжение горячей водой и был на побегушках. Вэй Ин, которая теперь работала на Гунжэнь жибао, полностью посвятила себя карьере репортера и иногда отсутствовала по несколько дней подряд.

Когда выдавалось время на отдых, отец любил ходить на Люличан — антикварный рынок к юго-западу от Тяньаньмэнь, работавший со времен эпохи Цин. В те дни богатая материальная культура, сформировавшаяся за много столетий, еще была повсюду, и Ай Цина завораживали эти отголоски прошлого. В магазинчиках можно было найти самые разные сокровища: бронзу и нефриты, картины и каллиграфические свитки, классическую мебель, четыре сокровища ученого — бумагу, кисти, чернила и чернильный камень. Отец с удовольствием гулял там часами, иногда прихватывая что-то особенно приглянувшееся. Его любовь к традиционным ремеслам в свое время передалась и мне, и сорок лет спустя уже я сам частенько бродил по этой улице в поисках сокровищ.

В июле 1950 года Ай Цин в качестве члена китайской делегации, ответственного за пропаганду, отправился в Советский Союз, где провел четыре месяца в большом туре, включая Москву, Грузию, Азербайджан и Сибирь. В тот период он сблизился с одной бывшей ученицей, переводчицей в их группе. Проводя день за днем вместе в чужой стране, они влюбились друг в друга. Сплетни об их романе быстро донеслись до Пекина, отдалив Ай Цина и Вэй Ин друг от друга еще больше, чем годы в Яньане. Они с отцом и так постоянно ссорились, а к этому моменту уже некоторое время жили отдельно.

Когда Вэй Ин узнала об измене отца, она написала жалобу в организационный отдел ЦК, приводя якобы сказанные им слова: «Я ничего не боюсь. Пусть даже меня исключат из партии». В ответ в апреле 1951 года он подал на развод. Пекинский суд одобрил его иск, но Вэй Ин успешно подала апелляцию, и последовало долгое разбирательство, в результате которого Коммунистическая партия назначила отцу испытательный срок за «политическую неблагонадежность и неоднократные ошибки в половых отношениях». Брак был официально расторгнут только в мае 1955 года.

Мао Цзэдун, хотя и был теперь единоличным лидером материковой части Китая, чутко реагировал на потенциальные угрозы. В начале 1950-х годов он запускал одну за другой кампании по укреплению и консолидации нового правительства. Режим Мао начался с конфискации всей находившейся в частной собственности земли в деревнях и ее распределения между сотнями миллионов крестьян, что обеспечило их доверие и поддержку. Но как только земельная реформа устранила класс помещиков и дала возможность присвоить их богатства, Коммунистическая партия сменила курс и забрала землю обратно в ходе коллективизации.

Затем партия провела кампанию по борьбе с инакомыслием, направленную на академическое сообщество. В 1949 году в Китае насчитывалось более двух миллионов интеллектуалов, и к ним вскоре присоединилось значительное число живших за рубежом китайцев, которых перспективы прогресса в стране вдохновили вернуться на родину и помочь ее восстановлению. Большинство интеллектуалов происходило из семей землевладельцев или верхних слоев среднего класса, и партия вознамерилась изменить их мировоззрение, требуя, чтобы они изучали основы марксизма-ленинизма и критиковали собственные буржуазные представления.

В ноябре 1949 года Чжу Гуанцянь, знаменитый теоретик искусства, опубликовал статью с самокритикой в Жэньминь жибао, и вскоре такие светила, как социолог Фэй Сяотун и философ Фэн Юлань, последовали его примеру, поклявшись изменить свое мышление в соответствии с учением марксизма-ленинизма и нуждами нового общества. Влиятельный журнал Вэньи бао опубликовал самокритику более чем тридцати авторов. Кампания отличалась от яньаньского «выправления стиля» тем, что Мао открытым текстом призвал интеллектуалов к идеологической перестройке. Проводились собрания по критике и борьбе, целью которых было лишить интеллектуалов независимости и подчинить партийной идеологии. Их приверженность духовной свободе и вольному самовыражению последовательно стали сводить на нет.