У сильного всегда бессильный виноват:Тому в истории мы тьму примеров слышим,Но мы истории не пишем,А вот о том, как в баснях говорят…Ягненок в жаркий деньзашел к ручью напиться:И надобно ж беде случиться,Что около тех мест голодный рыскал Волк.Ягненка видит он, на добычу стремится;Но, делу дать хотя законный вид и толк,Кричит: «Как смеешь ты, наглец,нечистым рыломЗдесь чистое мутить питье моеС песком и с илом?За дерзость таковуЯ голову с тебя сорву». —«Когда светлейший Волк позволит,Осмелюсь я донесть, что ниже по ручьюОт Светлости его шагов я на сто пью;И гневаться напрасно он изволит:Питья мутить ему никак я не могу». —«Поэтому я лгу!Негодный! Слыхана льтакая дерзость в свете!Да помнится, что ты еще в запрошлом летеМне здесь же как-то нагрубил;Я этого, приятель, не забыл!» —«Помилуй, мне еще и от роду нет году». —Ягненок говорит. – «Так это был твой брат». —«Нет братьев у меня». – «Так это кумиль сват.И, словом, кто-нибудь из вашего же роду.Вы сами, ваши псы и ваши пастухи,Вы все мне зла хотите,И если можете, то мне всегда вредите;Но я с тобой за их разведаюсь грехи». —«Ах, я чем виноват?» – «Молчи!Устал я слушать.Досуг мне разбирать вины твои, щенок!Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». —Сказал и в темный лес ягненка поволок.
ВОЛК НА ПСАРНЕ
Волк ночью, думая залезть в овчарню,Попал на псарню.Поднялся вдруг весь псарный двор.Почуя серого так близко забияку,Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!»И вмиг ворота на запор;В минуту псарня стала адом.Бегут: иной с дубьем,Иной с ружьем.«Огня! – кричат, – огня!»Пришли с огнем.Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом.Зубами щелкая и ощетиня шерсть,Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть;Но, видя то, что тут не перед стадомИ что приходит наконецЕму расчесться за овец, —Пустился мой хитрецВ переговорыИ начал так: «Друзья! К чему весь этот шум?Я, ваш старинный сват и кум,Пришел мириться к вам,совсем не ради ссоры;Забудем прошлое, уставим общий лад!А я не только впредь не трону здешних стад,Но сам за них с другими грызться радИ волчьей клятвой утверждаю,Что я…» – «Послушай-ка, сосед, —Тут Ловчий перервал в ответ, —Ты сер, а я, приятель, сед,И волчью вашу я давно натуру знаю;А потому обычай мой:С волками иначе не делать мировой,Как снявши шкуру с них долой». —И тут же выпустил на Волка гончих стаю.