Наверное, я улыбался. История выглядела настолько дикой, что была роскошной. Все концы были между собой связаны. Вот вам взбешенный пьяница-муж, вот оцепеневшая от испуга семья, вот героический случайный прохожий (ни одного упоминания о том, зачем и
Я порылся в холодильнике, нашел остатки шоколадного пудинга и сожрал его, стоя возле стола, смотря в окно на свой задний двор. Взяв на руки Элмара, я ласкал его, пока он не начал сопротивляться, требуя освобождения. Возвратившись к компьютеру, я стукнул по какой-то клавише, чтобы прогнать с экрана скрин-сейвер, и еще какое-то время смотрел на фото Билла Теркотта. Героя, который вмешался в спасение чужой семьи, получив за свои старания инфаркт.
Наконец-то я подошел к телефону и набрал номер справочной службы.
В Дерри не оказалось номеров, зарегистрированных на Дорис, Троя и Гарольда Даннингов. Последней моей попыткой, без возложения больших надежд, стала Эллен; если она даже сейчас живет еще в Дерри, то, вероятнее всего, имеет фамилию своего мужа. Тем не менее, иногда именно дальние выстрелы попадают в цель (зловредным этому доказательством является, в частности, выстрел Ли Харви Освальда). Я так удивился, когда телефонный робот прокашлял мне номер, что даже упустил карандаш. Вместо того чтобы перезванивать в справочную службу, я нажал 1, чтобы набрался только что сообщенный мне номер. Не уверен, что я отважился бы звонить по телефону, если бы взял какое-то время на раздумье. Иногда мы не желаем знать, правда? Иногда мы боимся знания. Доходим до какой-то границы и возвращаемся назад. Но я храбро держался за трубку, пока в Дерри звучали гудки: один, второй, третий. После следующего, вероятно, включится автоответчик, и я уже решил, что ни одного сообщения наговаривать не буду. У меня не было представления, что говорить.
Тем не менее, посреди четвертого гудка послышался женский голос:
— Алло?
— Это Эллен Даннинг?
— Ну, это зависит от того, кто звонит по телефону, — проговорила она насторожено-заинтригованно.
Голос звучал, словно с намеком и как-то так, вкрадчиво. Если бы я был совсем посторонним, вообразил бы себе женщину немного за тридцать, а не такую, которой сейчас должно быть где-то около шестидесяти в ту или другую сторону.
— Мое имя Джордж Эмберсон. Я знал вашего брата Гарри, когда-то давно. Вот попал в Мэн, да и подумал, не встретиться ли с ним.
— Гарри? — удивленно переспросила она. — Ох, Боже мой! Это было в армии?
Да или нет? Я думал быстро и решил, что это не годится для моей истории. Многовато потенциальных ловушек.
— Нет, еще в Дерри. Когда еще мы были детьми, — сошло на меня вдохновение. — Мы вместе играли в Центре. В одной команде. Тусовались вместе.
— Ну, мне жаль вам об этом говорить, мистер Эмберсон, но Гарри умер.
На какое-то мгновение меня зацепило. Вот только это не действует по телефону, не так ли? Я выжал из себя:
— Ох, Господи, мне так жаль.
— Это случилось очень давно. Во Вьетнаме. Во время операции Тет[252].
Я сел, ощущая в желудке тошноту. Я спас его от хромоты и небольшой умственной отсталости только для того, чтобы лет на сорок сократить ему жизнь? Ужасно. Операция прошла успешно, но пациент умер.
Тем временем шоу должно было продолжаться.
— А что с Тони? А вы сами, как вы там? Вы были маленькой девочкой тогда, давно, еще катались на велике с дополнительными тренировочными колесиками. И пели. Вы всегда пели. — Я был в состоянии выдавить из себя хиленький смешок. — Господи, как вы тогда нас сводили с ума.
— Единственное, где я теперь пою, это паб Беннигена, на караоке-вечеринках, но у моего голоса не было отдыха. Я дискжокей на радио WKIT[253] в Бангоре. Знаете такую профессию — диск-жокей?
— А как же. А Трой?
— Ведет
— Что вы имеете ввиду?
