Из далласской «
ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНОЙ ПОРЕЗАЛ бывшую ЖЕНУ И ПОКОНЧИЛ ЖИЗНЬ
САМОУБИЙСТВОМ
(ДЖОДИ) 77-летний Дикон «Дик» Симонс вечером в среду прибыл поздно, чтобы спасти Сэйди Данхилл от ранений, но все могло обернуться значительно хуже для 28-летней мисс Данхилл, всеми любимой в Денхолмской консолидированной средней школе библиотекарше.
Со слов Дугласа Римза, городского констебля Джоди: «Если бы Дик не появился там, в ту минуту, мисс Данхилл почти наверняка была бы убита». Симонс на вопрос репортеров сказал лишь: «Я об этом не желаю говорить, все закончилось».
Со слов констебля Римза, Симонс одолел значительно более молодого Джона Клейтона, выбив у того небольшой револьвер. Тогда Клейтон достал нож, которым он перед тем ранил свою жену, и воспользовался им, чтобы перерезать себе горло. Симонс и другой мужчина, Джордж Эмберсон из Далласа, пытались остановить ему кровотечение, но безуспешно. Клейтон умер, как было официально определено, на месте.
Мистер Эмберсон, бывший преподаватель Денхолмской консолидированной средней школы, который прибыл туда вскоре после того, как был обезоружен Клейтон, недоступен для комментариев, но на месте он рассказал констеблю Римзу, что Клейтон — бывший пациент психиатрической клиники, — возможно, следил за своей экс-женой на протяжении многих месяцев. Персонал Денхолмской консолидированной средней школы был предупреждено, и директорша Эллин Докерти получила его фото, но Клейтон, как сообщают, изменил свою внешность.
Мисс Данхилл была транспортирована на карете скорой помощи в Мемориальный госпиталь Паркленд в Далласе, где ее состояние оценили как удовлетворительное.
У меня не было возможности увидеть ее до субботы. Большинство времени до того момента я просидел в приемном покое с книжкой, из которой и строки не был способен прочитать. Грех жаловаться, так как компании там хватало — большинство учителей ДКСШ приезжали в госпиталь справиться о состоянии Сэйди, а также почти сотня школьников — тех, которые не имели прав, привозили в Даллас их родители. Многие из них оставались сдать кровь на возмещение больнице тех пинт, которые уже были перелиты Сэйди. Вскоре мой портфель распух от карточек с пожеланиями выздоровления и сочувственных записок. Цветов было столько, что медсестринское помещение начало походить на оранжерею.
Я думал, что уже привык к жизни в прошлом, но все равно был шокирован палатой Сэйди в Паркленде, когда мне, в конце концов, разрешили к ней зайти. Она оказалась душной одноместной каморкой, не больше шкафчика. Там не было ванной комнаты; в уголке находился безобразный унитаз, которым удобно воспользоваться мог разве что карлик, уголок этот отделялся полупрозрачной занавеской (вот такая вот
Единственная стеклянная бутылочка чего-то — вероятно, физиологического раствора — висела на металлической стойке. Оттуда тянулась трубка к левой стороне ладони Сэйди, исчезая там под слоями повязки.
