11.22.63 полностью

— Да там, вероятно, ни одного места свободного не будет — в Далласе по крайней мере, — но это не отменяет того факта, что сам Том Кейс — это привет из прошлого. Тайгер его порубит в мясное ассорти. Итак, Джордж, об «Грейндж-холле» мы договорились?

— Безусловно.

Странен был тот июнь. Прежде всего, я всей душой отдавался репетициям с труппой, восстанавливая оригинальную постановку «Джембори». Это было дежавю милейшего сорта. А с другой стороны, я все чаще и чаще ловил себя на мысли: а действительно ли у меня есть серьезное намерение выбить фигуру Ли Харви Освальда из исторического уравнения. Я не верил, что мне может не хватить духа — я же уже убил одного поганца, и сделал это хладнокровно, — тем не менее невозможно было оспорить тот факт, что Освальда я уже давно держу буквально на прицеле, но разрешаю ему жить дальше. Я уверял себя, что причина заключается в принципе неопределенности, а его семья здесь не причем, но не мог забыть, как улыбается Марина, обхватывая руками свой живот. Я не переставал думать: а может, он наконец-то никакой не подставной козел? Напоминал себе, что в октябре он вернется. Ну и, конечно, передо мной стоял вопрос, что от этого может измениться. Жена его все еще будет оставаться беременной, а окно неопределенности открытым.

Тем временем на мне была медленно выздоравливающая Сэйди, уплата счетов и заполнение страховых бумаг (бюрократическая машина в 1963 году умела взбесить не хуже, чем в 2011-м), ну и репетиции, конечно. Доктор Эллиртон смог прибыть только раз, но из него был резвый ученик и он скакал своей половиной Танцующей Пони Берты с удивительной прытью. После прогона он сказал мне, что хочет пригласить в компанию еще одного хирурга, специалиста по операциям на лице в Массачусетском центральном госпитале. И я ответил — с замиранием сердца, — что еще один хирург — это хорошая идея.

— Вы себе сможете это позволить? — переспросил он. — Марк Андерсон не дешевый специалист.

— Мы справимся, — ответил я.

Когда премьера шоу уже была вот-вот, в скором времени, я пригласил Сэйди посмотреть, что у нас выходит. Она деликатно, но решительно отказалась, не смотря на то, что раньше обещала прийти, по крайней мере, на генеральную репетицию. Она редко выходила из дома, а когда все-таки отваживалась, то лишь в сад на заднем дворе. С того времени как Джон Клейтон распанахал ей лицо, а потом и свое горло, она ни разу не была ни в школе, ни в городе.

Утром к полудню двенадцатого июля я пробыл в Грейндж-холле, проводя последнюю техническую репетицию. Майк Косло, который взял на себя роль продюсера так же непринужденно, как когда-то легко вошел в образ бурлескного комика, сказал мне, что на субботнее шоу билеты уже все распроданы, а сегодня до аншлага не хватает лишь 10 %.

— Как подсказывает мне мой внутренний мистер Р.Ахальщик, перед началом люди подъедут, и зал будет полон до краев. Я лишь надеюсь, что мы с Бобби Джилл не напортачим финал.

— Я и Бобби Джилл не напортачим, Майк. Да ничего вы не напортачите.

С этой стороны все было хорошо. Хуже оказалось то, что, заворачивая на Бортевую аллею, я увидел машину Эллин Докерти, которая как раз оттуда отъезжала, а потом Сэйди, которая сидела возле окна гостиной со слезами на неповрежденной щеке и зажатым в кулаке платочке.

— Что? — сразу же требовательно спросил я. — Что она тебе сказала?

Сэйди меня удивила, когда улыбнулась. Улыбка вышла кривоватой, тем не менее, не без чарующей дерзости.

— Ничего такого, что не было бы правдой. Не волнуйся, прошу. Сделаю тебе сейчас сэндвич, а ты мне пока расскажешь, как там все прошло.

Так я и сделал. Конечно, не переставая беспокоиться, хотя и не выказывал своих тревог. Вместе с замечаниями по отношению к некоторым школьным директоршам, которые суют нос в чужие дела. Под вечер, в шесть, Сэйди, Сначала придирчиво меня осмотрев, перевязала мне галстук и смахнула вымышленную или настоящую пушинку с плеча пиджака.

— Пожелала бы тебе «сломай ногу», но ты же можешь и в самом деле по ходу дела ее сломать[595].

На ней были старые джинсы и блузка с рюшами, которая скрывала — пусть немного — ее худобу. Мне почему-то припомнилось то красивое платье, в котором она была на первому шоу «Джоди Джембори». Красивое платье на красивой девушке. Это было когда-то. А теперь эта девушка — все еще красивая с одной стороны, — когда в зале будет подниматься занавес, будет сидеть дома, будет смотреть повтор «Трассы 66»[596].

— Что-то не так? — спросила она.

— Мне хотелось бы, чтобы ты была там, вот и все.

Я пожалел о сказанном в тот же миг, как эти слова соскочили с языка, но ничего особенно неприятного не произошло. Улыбка Сэйди увяла, но сразу же расцвела вновь. Как вот солнце, случайно, прячется на мгновение и выныривает из-за маленькой тучки.

— Там будешь ты. А это означает, что и я тоже. — Она с боязливой неловкостью смотрела на меня одним глазом, тем, который оставляла видимым ее прическа а-ля Вероника Лейк.

— Я очень тебя люблю.