11/22/63 полностью

Кто женщину праведную найдет?  — спрашивается в притче. — А цена ее больше жемчуга. Ищет она шерсть и лен, и делает охотно своими руками. Она, словно корабли те купеческие, издалека сопровождает хлеб свой [397].

Существует больше одежд, чем ты одеваешь на себя, каждый учитель об этом знает, и пища — это не только то, что ты кладешь себе в рот. Мисс Мими одевала и кормила многих. Включая меня. Я сидел там, на лавке, которую купил на блошином рынке в Форт-Уорте, со склоненной головой, спрятав лицо в ладонях. Я думал о ней, и было мне очень грустно, но глаза мои оставались сухими.

Я никогда не был тем, кого называют плаксой.

8

Сэйди моментально согласилась помочь мне готовить мемориальное собрание. Мы работали над этим две последних недели тем знойным августом, ездили по городу, составляя список тех, кто выступит. Я рекрутировал Майка Косло, чтобы прочитал 31-й раздел из Притчей о праведной женщине, а Эл Стивенс согласился рассказать историю — которой я никогда не слышал от самой Мими — о том, как она придумала название для гамбургера, который стал его specialite de la maison [398] — «Вилорог». Также мы собрали более двух сотен фотографий. Мне больше всего понравилась та, где Мими и Дик изгибались в твисте на школьных танцах. Было явно видно, что она получает удовольствие; он же был похож на человека со значительного размера палкой, воткнутой ему в жопу. Фотографии мы сортировали в школьной библиотеке, где на главном столе теперь стояла табличка с надписью МИСС ДАНХИЛЛ, вместо МИСС МИМИ.

В течение этого времени мы с Сэйди не целовались, не брались за руки, ни разу даже не посмотрели один другому в глаза дольше, чем беглым взглядом. Она не рассказывала о своем обанкротившемся браке, ни о причинах переезда из Джорджии в Техас. Я не вспоминал о своем романе, не рассказывал ей о своем по-большей части выдуманном прошлом. Мы говорили о книгах. Мы говорили о Кеннеди, чью зарубежную политику она считала шовинистической. Мы обсуждали движение за гражданские права, которое тогда только зарождалось. Я рассказал ей о мостке через ручей в конце тропы возле автозаправки «Гамбл Ойл» в Северной Каролине. Она сказала, что видела подобного рода туалетное заведение для цветных в Джорджии, но считала, что дни их уже сочтены. Она думала, что интеграция школ неизбежна, тем не менее, не ранее середины семидесятых. Я сказал ей, что, по моему мнению, благодаря усилиям нового президента и его младшего брата, генерального прокурора, это состоится раньше.

Она фыркнула:

— Ваше уважение к этому все время улыбающемуся ирландцу значительно больше, чем мое. Скажите мне, он хоть когда-нибудь подстригается?

Мы не стали любовниками, но стали друзьями. Иногда она перецеплялась через что-то (в том числе через собственные ступни, большие, но такие уж имела), и в двух случаях я помогал ей восстановить равновесие, но таких памятных поддержек, как была то, первая, больше не случалось. Иногда она заявляла, что должна сейчас же выкурить сигарету, и я сопровождал ее на площадку, где курили ученики, за мастерской для занятий по металлообработке.

— Жаль, что скоро не смогу приходить сюда в старых джинсах, рассесться так на скамейке, — сказала как-то она. До наступления учебного года тогда оставалось уже меньше недели. — А в учительской такая духотища.

— Когда-то все это изменится. На школьной территории курить будет запрещено. И учителям, и ученикам.

Она улыбнулась. Красивая была эта улыбка, так как губы у нее были полные, роскошные. И джинсы, должен сказать, на ней сидели хорошо. У нее были длинные, длинные ноги. Не говоря уже о довольно соблазнительном заде.

— Общество без сигарет…Негритянские дети рука об руку, в полной гармонии учатся с белыми детьми... не удивительно, что вы пишете роман, воображение у вас дай Боже. А еще что вы видите в вашем хрустальном шаре, Джордж? Ракеты на Луну?

— Конечно, но это займет немного больше времени, чем интеграция. Кто вам сказал, что я пишу роман?

— Мисс Мими, — ответила она и бросила окурок в урну с песком, которых там стояло с полдесятка. — Сказала, что хороший. А поскольку речь зашла о мисс Мими, думаю, нам надо возвращаться к работе. Кажется, с фотографиями мы уже почти закончили, а вы как думаете?

— Да.

— А вы уверены, что крутить ту мелодию из «Вест-Сайдской истории» [399] во время слайд-шоу — это не провинциальщина?

Я был уверен, что «Где-то там» отдает большей провинциальностью, чем вместе взятые Небраска с Айовой, тем не менее Элен Докерти уверяла, что это была любимая песня Мими.

Я сказал об этом Сэйди, и она недоверчиво рассмеялась:

— Не так уже хорошо я успела ее узнать, но мне это кажется совсем непохожим на Мими. Вероятно, это любимая песня самой Элли.