– Никак.
– То есть?
– Да нет, просто поболтали в ресторане и разошлись.
– К кому именно?
– По-моему, ты начинаешь перегибать палку! – неожиданно для себя самой вспылила Стефания. – В свободное от работы время я делаю то, что хочу, не так ли?
– Извини, если задела за живое. – Дороти с улыбкой опустила глаза обратно в бумаги.
– Чего уж там. – Стефании сделалось стыдно. Вероятно, вчерашняя мигрень не прошла и по-прежнему дает о себе знать. – Если честно, то я просто опоздала на свидание.
– Он хоть дождался?
– Дождался. Но потом сразу же ушел.
– И правильно сделал. Впредь тебе будет наука.
– Как-нибудь переживу…
В голосе Стефании не слышалось уверенности.
– Надеюсь, в твоем лице мальчик не обиделся на всю нашу контору, – продолжала Дот, возвращаясь от тем лирических к вопросам дела. – А то я никак не могу его отловить. Попробую при тебе.
Она порылась в своей рукописной картотеке, стоявшей тут же на столе в пластмассовой коробке с прозрачной крышкой. В частности эту картотеку и должна была сменить современная программа, неизвестно как разрабатываемая теперь Ричем.
Дот в два счета отыскала нужную ей карточку.
– Так, попробуем…
Она поднесла трубку к уху и стала смотреть на Стефанию. Потом поджала губы, потом покачала головой, потом взглянула на часы и наконец повесила трубку.
– Бесполезно. Этого молодого человека никогда не бывает дома. В крайнем случае мне приходится общаться с автоответчиком.
Стефания сделала вид, как будто ей все равно.
Тут в кабинет заглянула Тери и позвала Дороти.
У Тери были какие-то проблемы на личном фронте. Поездка с господином Дю Поном в Новую Зеландию не состоялась. Кое-кто в конторе по этому поводу зубоскалил. Тери же открывала душу только Дот.
Но сейчас Стефании не было до всего этого никакого дела: не успела Дот выйти из кабинета, как она уже рылась в картотеке.
Так… так… так… Боже, неужели она и этого знает! Н-да, карточка с этим именем может дорого стоить… Ну так где же? Ага, кажется, есть! Хэррингтон… Ричард. Запишем!
Когда Дороти вернулась, Стефания равнодушно сидела на своем прежнем месте и подпиливала ногти.
Дот сделала «глаза» и поплотнее прикрыла дверь.
– Что? – осведомилась Стефания.
– Я отправила ее домой. Похоже, наш «вамп» совсем раскис.
– Он что, все-таки ее бросил?
– Представляешь! – Дороти села за стол и закурила. Этот Дю Пон не предполагал, оказывается, в каких фильмах снимается его любовь. А она и не говорила. Думала, все нормально, взрослый человек, знает, но скромно молчит. А тут ему возьми да и покажи на днях в одной компании порнофильм. А там наша Тери. Во всей красе. Ты ведь знаешь, на что она способна. У бедняги шок.
– Ну и…
– Они имели разговор. – Дороти закатила глаза, вздохнула и стала с увлечением разглядывать пепельницу. – Она еще надеется, что он позвонит.
– Мне почему-то кажется, – заметила Стефания, – что во всей этой ситуации наша Тери стесняется только одного человека – Минни. Теперь, если дочка узнает о постигшем ее родительницу фиаско, Тери не избежать лекции на тему «Женщина в жизни мужчины – глазами Микки Мауса».
– Вероятно, ты не далека от истины. Кстати, «женщина в жизни мужчины», ты не забыла, что у тебя сегодня съемка?
– Эта гора мяса что, звонила? – Стефания фыркнула.
– Хочешь сказать, он тебе не понравился как фотограф?
– Да мне наплевать на то, какой он фотограф! Я тебе не рассказывала, но он хотел меня заказать напрямую, без «Мотылька». Я ему показала вот такой…
– Последнее время, дорогая, ты стала исключительно агрессивна, – сказала Дот, любившая ставить своим девочкам диагнозы. – Что-нибудь случилась? Или из-за компьютерщика?
«Ну и чутье у этой стервы!» – зло подумала Стефания, а вслух произнесла:
– Баковский сделал мне предложение.
Так, словно именно это событие только и занимало ее мысли, объясняя буквально все. У Дороти подлетели брови.
– Он уже перебрался ко мне, – добавила Стефания.
– И Сисли его терпит?
Вопрос был не праздный. Об отношениях между Стефанией и Сисли Дороти не только догадывалась, но и кое-что знала. Собственно, ее отношения с Фокси, вероятно, мало чем отличались.
– Кажется, она будет не против попробовать вжиться в складывающийся треугольник, – пожала плечами Стефания. – Вчера, например, я застала ее за тем, что она разгуливала перед ним в одной рубашке. Причем рубашка не была застегнута.
– У тебя интересное будущее, – рассмеялась Дороти. – Ну так как с Уинстоном?
– С кем?
– С фотографом.
– Так его Уинстон зовут! – Стефания оживилась. – А ведь он, гад, даже мне не представился! Ну, все, теперь я буду называть его «Черчилль». Между прочим, Дот, мальчик – любитель поонанировать. Я сомневаюсь, вставляет ли он вообще пленку. Хотя, наверное, вставляет: чтобы оставалось что-нибудь и на память.
– Очень может быть, – протянула Дороти. – Тебя это волнует?
Стефания отрицательно помотала головой.
– Вот и меня тоже. Пока он платит, пусть что угодно с собой делает. А любителей мастурбации становится сейчас все больше.
– Кажется, это занятие никогда не утрачивало популярности.
Женщины рассмеялись.
