Ей нравилось раззадоривать стариков, в деланном безразличии которых она все же улавливала укор в свой адрес.
Она бросила на диван сумочку и прошлась по холлу, словно впервые оглядывая старинную мебель из красного дерева, бронзовые бюсты на мраморных стойках и расписной потолок с лепниной. Что и говорить, таких домов уже давно не строят, а если и строят, то почему-то обычно портят исключительно современным внутренним убранством. Настоящий быт с большой буквы дорого стоит.
Когда она повернулась к наблюдавшему за ней Венсу, слуги поблизости не оказалось. Очевидно, он уже ушел по делам, решив не мешать им.
– Насколько твой дом нравится мне больше моего! – воскликнула она и подбежала к улыбающемуся любовнику за поцелуем.
– Ты несправедлива, малыш. У тебя гнездышко что надо, а этот дворец скоро, боюсь, станет мне не по карману.
– Вот и отлично, тогда я его куплю, а тебе отдам свой!
Венсу почему-то показалось, что девушка говорит это на полном серьезе. Однако сейчас он был вовсе не настроен выяснять истину.
Адела начала подниматься по лестнице. Венс нагнал ее и прижал бедром к резным перилам. Она не сопротивлялась, когда почувствовала, что он стягивает с нее трусики прямо из-под юбки.
Это не было грубым раздеванием. Просто трусики были сняты. И все. Венс этим как будто удовлетворился.
Он подобрал со ступени крохотный комок зеленой материи и сунул его себе в карман.
Он даже не поднял подол и без того короткой юбочки. Ему сейчас не нужно было ничего видеть, а достаточно было одного сознания того, что его Лолита лишена самой существенной части своего сегодняшнего туалета.
Сознание того же запалило фитилек сладострастия и самой Аделы.
Венс больше ее не держал, и она двинулась дальше вверх по ступеням.
– Ты не хочешь ничего выпить? – спросил он, когда они незаметно для себя оказались в одной из трех спален на втором этаже.
– Ничего.
Адела подошла к двери, открывавшейся на балкон. Под балконом сразу же начинался лес. Маленький огороженный сад располагался по другую сторону дома.
– Чего же ты тогда хочешь, малыш?
Венс помог девушке справиться с тугой ручкой, и дверь распахнулась.
– Отдохнуть.
Она посмотрела на друга и снова перевела взгляд на густые кроны деревьев.
– Отдохнуть от города, от жары. И даже от одиночества, – добавила она, вдыхая лесные ароматы. – А у тебя здесь прохладно.
– Ты сегодня какая-то загадочная, малыш! – Венс трепетал, сдерживаясь и ощущая близость юного, бесстыдно обнаженного под легкой одеждой тела. – Что-то задумала?
– Все зависит от тебя. Я привыкла, что ты мой режиссер, а я твоя покорная актриса. Мне незачем менять это амплуа. Но только не спеши, я хочу, чтобы все происходило медленно, на грани замирания.
Венс обнял девушку сзади за плечи. Наклонился. Отстранил губами прямые светлые пряди и поцеловал нежную шейку.
– И ты обещаешь мне быть такой же покорной, как всегда?
Он говорил почти с трудом, досадуя на сбивающийся голос, но ничего не мог с собой поделать.
– Обещаю… Мне это тоже нравится.
Она запрокинула голову и поцеловала его в бороду.
– Не думай, что я все отдаю тебе. Я сама при этом получаю гораздо больше.
– Я знаю, – шепнул Венс.
– Мне раздеться? – Голос девушки почти перестал быть слышен.
От кожи исходил тонкий запах французских духов. Всякий раз Адела приносила с собой новый аромат. У Венса кружилась голова.
– Я хочу, – начал он, словно подбирая слова, – я хочу посмотреть, как ты моешься.
Он любил истязать себя, наблюдая.
– Если ты меня отпустишь, я все покажу, – в тон ему ответила девушка, предпринимая слабую попытку разжать объятия.
– Не здесь, – сказал Венс и указал рукой на лес. – Вон там.
Адела поняла не сразу. Когда же до нее дошел смысл предложения, Венс ощутил, что она дрожит всем телом.
– В лесу?
– Да, пока тепло. Ты будешь мыться на поляне родниковой водой. Как лесная фея.
– Но родниковая вода холодная, – возразила Адела, поворачиваясь и приникая к широкой груди мужчины, словно уже сейчас ища у него тепла.
– Ты разведешь костер и согреешь ее.
Такого она еще никогда не делала. Хотя видела нечто подобное в каком-то фильме, и тогда сцена купающейся на лоне дикой природы нагой девушки, признаться, сильно возбудила ее.
Теперь ей предлагали проделать это самой. Могла ли она отказаться от возможности проверить себя на новые ощущения? Она знала, что ей будет стыдно, до слез стыдно стоять нагишом в тазу и обливать себя теплой водой из кастрюльки на глазах полностью одетого пожилого мужчины. Но уже от одной только этой мысли у нее под животом начинался пожар, грозивший в любое мгновение загасить сам себя густой влагой из укромного источника. Она должна через это пройти.
Она должна быть благодарна другу за его причудливые фантазии, которые сразу же становились и ее фантазиями, даже если до этого она не отваживалась ни о чем подобном даже мечтать.
– Мы не будем ждать, пока стемнеет? – спросила она, оттягивая мгновение принятия окончательного решения.
– Нет, не имеет смысла. – Венс отпустил девушку из объятий и направился к выходу. – Теперь ты можешь раздеться. Я ненадолго отлучусь, а потом приду за тобой. Нам не должны помешать.
