— Само собой, чиновники запросят и эти данные из академии, — продолжил я, видя, что законник внимательно слушает, да и наставник едва заметно кивает. — И там будет черным по белому написано, что при моих нынешних талантах и тех знаниях, которые я демонстрировал еще на первом курсе, взломать браслет старого образца я действительно мог без труда. И я готов, если что, в любое время это подтвердить и даже продемонстрировать, что и как делал, когда был ребенком. Мне не сложно. А вот наказывать меня за это сейчас, через два с лишним года, да еще и как подающего большие надежды специалиста, нерационально. Да и что они мне пришьют? Административку? Уголовку? За мелкие прегрешения в то время, пока я был несовершеннолетним? Пф. Закон надежно оберегает детей до четырнадцати лет от ответственности за такие мелочи. Что же касается лэна Даорна, то за те годы, что прошли с момента моего выпуска, у него в школе прошла далеко не одна министерская проверка, в том числе и по вопросам безопасности. И все они признали, что в этом плане в школе все в полном порядке. То есть наказывать его в общем-то не за что. То, что комиссия сняла с него право на опеку… ну да, неприятно, согласен, но для карьеры роли не сыграет. Увольнять за это еще никого, насколько я знаю, не уволили. К тому же дискредитировать себя и своих специалистов министерство очевидно не захочет. Признавать, что из-за проволочек чиновников поставки важных приборов были многократно отложены, тоже спешить никто не будет. Поэтому проще всего им просто поднять бумаги, убедиться, что в настоящее время все протоколы безопасности соблюдены, все приборы имеют достойный уровень защиты и полностью соответствуют принятым в Норлаэне стандартам, а потом тихонько спустить дело на тормозах. Максимум, чего стоит ждать лэну Даорну, это новой проверки…
— Зимой как раз будет очередная плановая, — угукнул наставник.
— Правильно. Поэтому, раз дело старое и откровенно не криминальное… приборы же никто не украл, а дыру в протоколах безопасности специалисты министерства, скрипнув зубами, признают… то сейчас никто суетиться уже не станет. А инспекторам, которые прибудут зимой, просто велят особенно внимательно изучить техническое оснащение школы. И если оно в очередной раз не вызовет нареканий, то никаких санкций не последует. Ну, может, устное предпреждение вынесут. А по старому делу как раз в это самое время истечет срок исковой давности, так что этот вопрос тем более будет закрыт.
Лэн Гасхэ задумчиво кивнул.
— Пожалуй, вы правы.
— Надеюсь, что так, — тихонько вздохнул наставник. — Хотелось бы избежать лишних разборок.
Я перевел на него взгляд.
— Военному министерству нет смысла вам вредить. Вы себя там уже давно зарекомендовали, поэтому, даже если у Босхо в столице есть какие-то связи, то они точно не относятся к высокому начальству, иначе проблемы с той стороны у вас начались бы намного раньше. Что же касается меня и моих действий во время обучения в школе, то мелкие просчеты бывают у всех. Люди по определению неидеальны. Поэтому вы не знали и не могли знать, что я там где-то похулиганил. А я, даже когда согласился на опекунство, не рискнул рассказать, что вовсе не такой хороший, как вы считали. Зато потом под вашим чутким руководством я быстро исправился, спортивный турнир вон выиграл, в престижный вуз поступил и теперь являюсь достойным членом общества, к которому у закона нет и не может быть претензий.
— Да я не об этом…
Я встрепенулся.
— Что? Тоже думаете, что бабка на этом не успокоится?
— Ну право на опеку она теперь в любом случае не получит. Однако крови попить наверняка попробует. Хотя бы просто тем, что затаскает нас по судам.
— Сомневаюсь, что у лаиры Вохш хватит сил и средств, чтобы годами опротестовывать сегодняшнее решение комиссии, — осторожно заметил лэн Гасхэ. — Но вот засыпать всевозможные инстанции жалобами ей вполне по силам. И каждый раз после этого вам будут звонить, спрашивать, допытываться, приглашать на разъяснительную беседу… Да и вам, лэн Гурто, в ближайшие два года без опекуна будет непросто. Потому что хоть формально вас и признали взрослым, но по факту куда бы вы ни пошли, если это будет идти вразрез с законом о правах условно совершеннолетних, то вам каждый раз придется не только демонстрировать свою печать, но и довольно долго доказывать, что вы имеете право, скажем, присутствовать в клубе после полуночи, покупать те или иные товары для взрослых, да и просто имеете право зайти туда, куда нравится, и делать то, что вам интересно.
Я наморщил нос.
— Меня гораздо больше волнует, что лэну Даорну все-таки отказали в праве на опеку. Так-то без опекуна я, конечно, переживу. Без товаров для взрослых тем более обойдусь. Да и клубы меня не особо интересуют. Однако мысль о том, что наши права, пусть и в малом, оказались ущемлены, меня несказанно раздражает.
Наставник едва заметно улыбнулся.
— Ну это уже не так страшно, как если бы твоими опекунами стала чета Вохш.
— Согласен. Как и с предположением лэна Гасхэ, что настырная бабка все равно так или иначе попробует отравить нам жизнь.
