— Это да, она — лаира деятельная, настойчивая и до безобразия энергичная, — хмыкнул лэн директор. — А уж после сегодняшнего провала ей совершенно точно захочется отомстить. Как минимум протест подать на решение комиссии. Причем не в местный комитет по делам несовершеннолетних, а, например, сразу в столичный.
Я хмыкнул.
— Уж это точно. Поэтому у меня есть встречное предложение — давайте подадим заявление первыми.
— Зачем? — удивился лэн Даорн. — Думаешь, после повторного рассмотрения дела кто-нибудь вернет мне право на опеку?
— Нет. Опека нам с вами больше не нужна. И заявление мы подадим совсем не туда и уже не по этому поводу.
— А по какому тогда?
Я пристально посмотрел на наставника, полагая, что в сложившейся ситуации он в общем-то и сам мог бы догадаться, каким образом мы можем оставить бабулю с носом и заставить ее забыть об опекунстве навсегда. Он ведь уже об этом думал, правда? Я все же достаточно хорошо его знаю, поэтому уверен — такие мысли и в его голову тоже приходили. Причем достаточно давно. Вот только в случае с опекой мы с ним непростительно долго провозились, успев оформить документы чуть ли не в самый последний момент. Тогда как сейчас, напротив, тянуть уже не хотелось. Да и надо было наконец закрыть этот вопрос, а то что мы, блин, как неродные.
Я все последние дни на эту тему много думал и в конечном итоге пришел к выводу, что ни мне, ни наставнику это ничем не повредит. Мы и так были достаточно близки. Об этом и так знали все заинтересованные лица. Наличие или отсутствие официальной бумаги вообще ничего не меняло. А вот повторения подобных ситуаций, как сегодня, мне совершенно не хотелось. Поэтому я решил не тянуть резину, а озвучил свое пожелание первым. В надежде, что лэн Даорн все правильно поймет и сделает тот самый шаг, который, если уж совсем начистоту, был необходим нам обоим.
Когда мы пересеклись взглядами, наставник сначала озадаченно вскинул брови. Потом нахмурился. Задумался. И, наконец, вздрогнул. После чего его зрачки удивленно расширились. Он замер, не сводя с меня такого же пристального взгляда, словно молча спрашивая, так ли он меня понял…
И все бы ничего. Я бы, наверное, даже озвучил свое желание вслух, но тут лэн Гасхэ очень неуместно хмыкнул и, напрочь испортив всю торжественность момента, невинным тоном осведомился:
— Ну что, лэны? Я уже могу готовить документы на усыновление?
Я с укором на него посмотрел.
Ну вот нельзя было дать нам чуточку больше времени?
Лэн Даорн, напротив, шумно выдохнул. После чего как-то весь встряхнулся, успокоился, улыбнулся. И совершенно нормальным голосом подтвердил:
— Можете.
— Очень хорошо. Тогда я этим займусь.
— Только заявление нужно подать прямо сегодня, — поспешил добавить я, когда законник хитро улыбнулся. — Желательно между шестью и семью вечера.
— Почему именно в это время? — вопросительно обернулись ко мне маги.
— Потому что комитет по делам несовершеннолетних в провинции Босхо работает до шести. И официальное заключение по нашему делу будет гарантированно занесено в систему еще до окончания рабочего дня. А вот центральный филиал государственной службы опеки и попечительства в Таэрине работает до семи. И нам желательно подать туда бумаги сразу после того, как в базе появится заключение по нашему делу, но до того, как моя драгоценная бабуля опомнится и додумается подать протест.
Лэн Гасхэ озабоченно нахмурил брови.
— Вы правы. Если по делу об опеке останутся какие-то вопросы, то заявление у нас могут и не принять.
— Вот именно. Поэтому вам понадобятся от нас два заявления, наши подписи, копия заключения по сегодняшнему заседанию…
— Спасибо, лэн Гурто, — снисходительно посмотрел на меня законник. — Я знаю нормативные акты. Однако вы, признаться, сумели удивить даже меня. И если бы вы не убедили нас, что надо исходить из самых невероятных предпосылок и готовиться к худшему, мы бы вряд ли так легко отделались.
Я слегка поморщился.
— Я тоже не думал, что до этого дойдет. Если уж эти бюрократы в служебной характеристике сумели углядеть какие-то минусы, а обычный штатный инспектор докопался до событий аж восьмилетней давности, свидетелей которых было раз-два и обчелся… Впрочем, мы и это дело могли подольше потянуть. К примеру, дождаться проверки моих записей. Начать собирать показания с соседей. Получить подтверждение того, что лаира Вохш — на редкость неприятная особа, которая не только не гнушается орать на детей, но и держит под каблуком собственного супруга… Но мне десятого числа в Таэрине надо быть. У лэна Даорна с восьмого отпуск. И было бы глупо тратить эти дни на бесполезные препирания с дурной бабкой, которая откровенно не заслуживает того, чтобы мы уделяли ей так много времени.
Лэн Гасхэ снова улыбнулся.
— Я вас понял, лэны. Постараюсь с документами не затягивать. Главное, чтобы в службе опеки они не задержались дольше необходимого.
— Не задержатся, — ухмыльнулся я. — Не переживайте. Напротив, как только в их базе появятся наши имена, уверен, никто не станет искусственно затягивать процесс оформления, да и справку для суда мы получим в рекордные сроки.
