— Я рад, что вы с Кристалл расстались. Никогда не понимал, что ты нашёл в этой заносчивой, надменной девушке.
— Хватит! — не выдерживая более, вскакивает Итан со стула. — Не видишь, я уже в шоке? Прекрати!
Быстро шагает к отцу, хватает и выпивает залпом остатки содержимого его стакана.
— В чём дело, говори? — требует растеряно. — Ты болен? Умираешь? Собрался на пенсию?!
— Что?! — смеётся Ричард. — Сплюнь! Не всем ещё руководящим проституткам я показал, кто хозяин их жизней.
Глава 18. Часть 2.
— Значит, ты не злишься? — спрашивает Итан, и Ричард качает головой.
— Нет. Но нужно это как-то сгладить. — добавил задумчиво. — Луиза слишком болтлива, а у них с твоей матерью слишком много общих знакомых. Она не успокоится, пока не разнесёт нас в пух и прах за то, что ты обидел её обожаемую дочь. Тебе нужно поговорить с Кристалл.
— Даже не знаю. Я теперь центральный персонаж её стены ненависти. Пошлю в утешение пару "Джимми Чу"[1]. Это точно сработает.
Они усмехнулись.
— Нам пора. — поднялся парень. — Ты всё ещё неважно выглядишь. Скажу Оливии, чтобы принесла тебе что-нибудь… Чай с ромашкой, или что там ты обычно принимаешь.
— Итан, — окликнул его отец. Тот обернулся. — Извинись за меня перед ней. — сказал тише и отвёл взгляд. — Перед этой девочкой.
Итан не ответил. Стиснул челюсть, повернул ручку и вышел.
Оставшись один, мужчина откинулся на спинку кресла. В тишине монотонно отсчитывали секунды настенные механические часы. Чуть слышно, из-за двери доносились смех и говор. Ричард зажмурился, вцепился в кресло со всей силы и зарычал, а потом вскинул вверх голову… в глазах стояли слёзы.
Поднялся устало, прошёл через комнату к дальнему стеллажу. Снял с полки одну из книг. Между страниц, дрожащей рукой, нашёл и вынул небольшое фото.
«Селин». — произнёс мысленно, дрожащее в подсознании запретное имя.
Она так обворожительно улыбалась. Её смех до сих пор, сквозь года, эхом звучал в голове. Безумно красивая, любимая… чужая.
Своих дам Итан нашёл на кухне. Они весело болтали. Грета подливала чай, Оливия что-то эмоционально рассказывала Нуре, которая держала на руках лохматого наглого кота, ну а маленькая Люси ела огромный сэндвич с ореховой пастой.
— Это тоже, лишь хобби. — смущённо улыбалась Нура.
— Но у тебя отлично выходит! — похвалила её Оливия. — Так что, не вздумай бросать. Развивайся и можешь приезжать в любое время, я обо всём позабочусь. Ты занимаешься ещё где-то?
— У нас есть художественные курсы, но у меня не получилось попасть в группу.
— Приятного аппетита. — вошёл в кухню Итан, — Твой муж хочет внимания. — взглянул на мать, кивнув себе за спину. — По-моему, с ним что-то не то, плохо себя чувствует.
Оливия изменилась в лице. Извинилась и быстро вышла.
Нура растеряно посмотрела на парня.
— Извини, разговор затянулся. — улыбнуться он, не слишком радостно, — Эй, Звездонутый, — потрепал котяру по загривку. — И чего ты тут расселся?
— Не обзывайся. — сердито потребовала сестрёнка.
— Ты хотела ему мужское имя, ну так вот оно!
— Это обидное имя.
— Тогда просто назови его Том. — выпучил Итан глаза и, быстро шагнув к ней, поднял на руки. — И вообще, маленькая мисс, вам давно пора в постель.
— Мне давно уже не пять. — заявила та, передразнивая его поучительный тон. — Теперь я ложусь поздно. В девять.
— Ого!
— Это всё ты виноват. — кивнула Грета. — Она теперь так всегда разговаривает. Давай, лучше сядь и съешь что-нибудь. Налить чаю?
— Я же сказал, мы едем ужинать. — взглянул Итан на притихшую Нуру. — Поедем?
Та кивнула и выпустила из рук Звёздочку.
Они вышли из кухни, прошли через просторную столовую и вошли в холл.
Грета пригласила приехать ещё, только на этот раз днём, чтобы погостить подольше и попробовать её вкусный обед.
— Хорошо, Мамми[2]. — поцеловал в морщинистую щёку добродушную женщину Итан и взглянул на идущую навстречу Оливию. — Ну что?
— Принял лекарство. Сейчас уложу его в постель.
Итан вновь помрачнел.
— Уже уезжаете?
— Завтра учебный день. Я не планировал задерживаться.
— Ну ладно. Иди-ка ко мне… — взяла она у него из рук дочку, — Вы молодцы. — улыбнулась и посмотрела на девушку, — Очень рада встречи, Нура. Приезжайте ещё, обязательно, слышишь? — ткнула она пальцем в пальто сына и наклонилась ближе. — Она красавица.
В машине Итан на секунду прикрыл глаза, потом выдохнул и посмотрел на сидевшую рядом девушку.
— Я испугал тебя своим отцом?
Нура многозначительно поджала губы.
— Он просил извиниться.
— Правда? — искренне удивилась она.
— Ричард Маккбрайд скуп на дружелюбие. Так что, если он находит в себе сил попросить прощения, то это очень многое значит.
— Что это значит в моём случае?
— Ну, ему стыдно. Такого я ещё не видел. — Итан повёл бровью и повернул ключ зажигания. — Моя семья немного сумасшедшая.
— У тебя отличная семья. — не согласилась девушка. — Оливия… — произнесла Нура с восторгом. — Она потрясающая. Я представляла её другой.
— Какой? — он улыбнулся и взял её за руку.
