12 месяцев до алтаря полностью

Затем она замолчала, и девушки прошли еще полквартала, когда Поппи задала следующий вопрос. Она знала, что отношение Джаспера к Рину по-прежнему было очень негативным, но хотела бы, чтобы подруга разделила ее высокое мнение о Рине Адлере. Или, по крайней мере, признала, что он не какой-то буйный сумасшедший.

– Ты правда считаешь его странным?

– Он показался нормальным, – призналась Астрид. – Я вообще не могла поверить, что это он. Он был мил. И он улыбался.

Поппи засмеялась:

– Я же говорила, он милый.

– Я бы так далеко в оценках не заходила, но да. Не стану скрывать, это был приятный сюрприз. – Астрид замолчала, будто тщательно подбирая слова. А затем добавила: – Но Джаспер рассказал, что в загородном доме он все же слетел с катушек.

– Он расстроился, – согласилась Поппи. – Но я понимаю почему. Отец потешался над ним и, думаю, задел его чувства.

– Он взрослый, – Астрид закатила глаза. – И не должен закатывать истерики перед гостями.

– Некоторым людям не так-то просто скрывать эмоции, – Поппи защищала Рина. – И дело не только в Рине. Его отец тоже вспылил, но почему-то Джаспер не сказал ничего плохого о Генри или Лене. И вот еще что странно, Астрид. Я их люблю, правда. Но когда Рин расстроился, они просто пожали плечами. Никто не пошел убедиться, все ли с ним в порядке.

Это беспокоило ее больше всего. Поппи отнюдь не считала, что Рин был пугающим или что его реакция была слишком неоправданной. Больше всего вызывал беспокойство тот факт, что родителям будто было все равно, что они причинили боль своему сыну.

– Поппи, ты слишком добрая, – засмеялась Астрид.

– Нельзя быть слишком добрым. К тому же он и сам все выходные относился ко мне с добротой, – заметила Поппи. – Он составил мне компанию в понедельник, хотя ему было чем заняться.

Астрид прикусила губу, и Поппи поняла, что она снова от нее что-то утаивает.

– Что? Я вижу, ты так и хочешь меня отругать за какую-то социальную оплошность, которую я допустила.

– Просто… – Астрид замялась. – Не пойми неправильно, но ты могла внушить ему ложные надежды.

Ложные надежды? Поппи подняла бровь, взглянув на подругу, и резко остановилась, скрестив руки на груди:

– О чем ты говоришь, Астрид?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Не злись. Мне просто кажется, что у него к тебе чувства, что ли. Он так смотрел на тебя, когда…

– Астрид, – Поппи перебила подругу. – Я выхожу за Джаспера, помнишь?

– Да я знаю. И Рин знает. Но я также знаю, что я определенно что-то видела, и тебе стоит быть с ним осторожнее, – сказала Астрид тоном, который Поппи очень не понравился.

– Ты хочешь сказать, я могу изменить Джасперу? – спросила Поппи более высоким тоном. Если бы только Астрид знала. Но она никогда ей не расскажет о случившемся. Даже если ей было нужно излить кому-то душу, сделать это было некому. Астрид не поймет, и, конечно, сразу пойдет и расскажет Джасперу. Их дружба началась очень давно, и Астрид никогда не станет на сторону Поппи. Феликс бы ее поддержал, но он был женат на Астрид. Было бы подло довериться ему и при этом попросить скрыть что-то от жены. Поэтому у Поппи не было иного выбора, кроме как держать все в себе.

– Нет! Нет, конечно, – оправдывалась Астрид. – Мне просто кажется, ты слишком очарована им и не видишь, какой он на самом деле.

– Какой он, Астрид? – спросила Поппи, чувствуя раздражение. Она уже устала защищать беднягу.

– Ты его не знаешь, – ответила Астрид. А Поппи закатила глаза. Джаспер говорил нечто подобное каждый раз, когда она защищала свою дружбу с Рином.

– И ты тоже! – Поппи вскинула руки вверх. – Ты его едва знала десять лет назад.

– Я его достаточно хорошо знала. И да, уверена, ты не сделаешь ничего плохого. Но это не значит, что Рин Адлер не сделает, – заметила Астрид.

– Да, не сделаю. А если он попытается, я его остановлю, – просто сказала Поппи.

Астрид остановилась и коснулась Поппи рукой.

– Он же ничего не сделал, так?

– Конечно нет! – солгала Поппи, убеждаясь в своем решении. Она должна верить Рину Адлеру – что он никому не расскажет о случившемся и что он не будет больше ничего делать. Проблема в том, что ей было не совладать с болью, гложущей ее изнутри, и она не знала – это из-за чувства вины или из-за грусти о том, чему не бывать.

Рин меньше всего ожидал, что увидит Поппи в магазине экопродуктов Whole Foods у себя рядом с домом. Сначала он вообще засомневался, а она ли это? Пытался убедить себя, что это невозможно. С ним все настолько плохо, что в любой девушке с каштановыми волосами он видит Поппи?

Но, оказавшись вместе с ней в отделе готовой еды и подойдя ближе, он убедился. Его воображение было буйным, но не настолько.

– Ты за мной следишь? – спросил Рин с ухмылкой.

Поппи подпрыгнула и уронила упакованный салат, что был у нее в руках, и расслабилась, увидев, кто с ней заговорил.

– Рин! Ты что тут делаешь?

– Продукты покупаю, – Рин поднял корзину.

– Да, очевидно, – покраснела Поппи, наклонившись за салатом. – Я имею в виду здесь, в Бруклине.