Рин пожал плечами, откинувшись на стул и снова поставив перед собой тарелку. Он отправил в рот кусочек остывшего блинчика.
– Я в порядке.
Лена выразительно на него посмотрела:
– Ты исчез с лица Земли. Ты не в порядке, и это нормально, но позволь мне позаботиться о тебе.
Блин по вкусу больше напоминали пепел, но Рин все равно проглотил кусок и отрезал себе новый.
– Я буду в порядке.
– Что произошло у вас с Поппи? – осторожно спросила Лена.
Рин отложил вилку и напряженно выпрямился на стуле.
– Ничего.
– Что-то случилось. Она уехала с похорон с тобой, – продолжала Лена. – Не закрывайся от меня сейчас.
Рин не собирался разглашать, что спал с Поппи, явно не после того, как его мать отреагировала несколько месяцев назад, узнав, что они поцеловались. Он пожал плечами:
– Она выходит за Джаспера.
– И? – Лена подняла бровь. – Это не означает, что она его любит.
Рин усмехнулся и резко встал, собрал грязную посуду и отнес в раковину.
– Это также не означает, что она любит меня.
Лена прошла вслед за ним:
– В ту ночь она тебя защищала. Она накричала на твоего отца и на меня, и даже на Джаспера, за то, как мы к тебе отнеслись. Она плакала из-за тебя.
Рин закрыл глаза, чувствуя, как у него все внутри разрывается от этой информации. Даже если она его не любила, она была единственной, кто всегда был на его стороне. Она боролась за него, хотя и не так, как бы он хотел.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Потому что ты заслуживаешь это узнать. Потому что ты думаешь, что эта девушка тебя не любит, но она заступилась за тебя и пыталась позаботиться о тебе после похорон Генри.
– Ты рассердилась на меня, когда я ее поцеловал, а сейчас ты… Пытаешься меня с ней свести? – Рин настороженно взглянул на мать.
– Тогда я думала, что ты преследуешь бедняжку, – засмеялась Лена. – Но потом на примерке платья я увидела, как она на тебя смотрит, и все поняла. Я давно уже знаю, что эти чувства небезответны.
– Она ушла от меня к Джасперу. – Это все, что смог сказать Рин. Он чувствовал массу противоречий от того, что рассказала мама, но суть была в этом.
– Что произошло? – настаивала Лена, потому что понимала – Рин явно утаивает что-то важное.
Рин выразительно посмотрел на мать так, чтобы стало понятно: они переспали, и с этого момента все пошло не так. Правда, он не рассказал о том, что признался Поппи в любви. Он не жалел о своих чувствах или даже о том, что признался ей в них, но все же ему было стыдно, что она не призналась в ответ, а еще – что он это выпалил после секса. Рин не удивился, что Поппи не чувствовала того же, но менее больно от этого не стало.
– И она вернулась к Джасперу? – спросила Лена, не делая вслух никаких заключений.
– Очевидно, – пробормотал Рин, засовывая в посудомойку тарелки, которые он предварительно ополоснул, и захлопнув дверцу, пожалуй, чересчур агрессивно.
– Ты говорил с ней об этом? – вопрос звучал мягко, но настойчиво.
– Не о чем говорить, – отрезал Рин.
– О, Бэк. Это так глупо. Ты не можешь позволить ей выйти за него. Будь то через месяц или через пять лет – их браку не устоять, – сочувственно сказала Лена. – Она никогда не будет с ним счастлива.
– Я знаю! – выпалил Рин более разгневанно, чем он на самом деле себя ощущал. Если быть с собой честным, то на данной стадии он уже смирился с тем, что отношения с Джаспером никогда не сделают Поппи счастливой и что он не в силах что-либо изменить. – Я миллион раз ей говорил. Я говорил, что она заслуживает лучшего, чем просто смириться и быть с ним. Я сказал ей, что люблю ее, но этого недостаточно. Больше я ничего не могу сделать.
– Поговори с ней, – умоляла мать.
– Я недостаточно хорош для нее и не могу к ней приползти, если я ей не нужен, – упорствовал Рин, вытирая глаза рукавом. – Я уже сдался.
Лена посмотрела на Рина так, словно у нее разрывается сердце, взяла его лицо в ладони и посмотрела ему прямо в глаза.
– Ты всегда был хорошим.
Рин покачал головой и попытался отодвинуться.
– Нет.
Он не был хорош для родителей и однозначно не был хорош для Поппи, и тяжесть от осознания этого почти его раздавила.
– Да, – настаивала Лена. Ее голос задрожал. – Посмотри на меня, Бэк.
Когда Рин посмотрел на лицо матери, то увидел выражение, которое у нее обычно было в суде – будто львица, готовая сокрушить свою жертву.
– Ты достаточно хорош. Для отца и для меня. Для Поппи. Ты не заслуживаешь чувствовать обратное.
Рин вздохнул сквозь слезы. Хотел бы он поверить этим словам. Но он знал, что Бэк Сэндлер всегда был недостаточно хорош, поэтому он придумал нового себя, но и Рину Адлеру не удалось стать хорошим для других. Вот Джаспер был тем, кого всегда любили без всяких стараний, – он хорошо учился, поступил в университет Лиги плюща, был уважаем, имел девушку.
– Что со мной не так?
Лена снова его обняла, и он почувствовал, как она расплакалась.
– Ничего, Бэк, – смогла выдохнуть она. – Позволь мне тебе помочь. Давай поможем тебе, ладно?
