Зачем покинула ты войско? ГдеГраф Дюнуа, твой рыцарь и защитник?
Иоанна
Меня изгнали.
Королева
Как, тебя изгнали?Мой сын тебя изгнал?
Иоанна
К чему вопросы?Я пленница твоя; реши мой жребий.
Королева
Изгнал! За то, что был тобой спасенОт гибели, и в Реймсе коронован,И королем французским сделан? В этомЯ сына узнаю… Вы! отведитеЕе в наш лагерь; пусть увидит войскоСтрашилище, пугавшее его.Она волшебница? В безумстве вашемИ в вашей робости – ее волшебство;Она сама безумная: онаЗа короля пожертвовала жизнью —И королевскую теперь наградуПускай узнает. – Прямо и ЛионелюЕе ведите; я ему с ней вместеПередаю окованное счастьеФранцузов… Я сама за вами скороПоследую; идите.
Иоанна
К Лионелю?Нет, лучше умертви меня.
Королева
Идите.
(Уходит с частию солдат.)
<p>Явление шестое</p>
Иоанна. Солдаты.
Иоанна (к солдатам)
Британцы, вы ль потерпите, чтоб яИз ваших рук живая вышла? ВыньтеМечи, вонзите их мне в сердце, бросьтеК ногам вождя мой труп окровавленный;О, вспомните, что я храбрейших вашихТоварищей сразила беспощадно,Что я лила ручьями кровь британцев,Что от меня столь многие из васС отчизною свиданья лишены;Отмстите мне; убийцу умертвите;Она у вас в руках; вы не всегдаСтоль слабою увидите ее.
Начальник
Исполните, что велено.
Иоанна
О Боже!Ужель мне быть несчастною вполне?..Владычица, иль ты непримирима?Иль я совсем отвержена тобою?Не внемлет Бог, не сходит божий ангел;Спят чудеса, и небо затворилось.
(Следует за солдатами.)
<p>Явление седьмое</p>
Французский лагерь. Дюнуа. Архиепископ. Дю Шатель.
Архиепископ
Оставь твое негодованье, принц;Король нас ждет; ужель теперь покинешьТы дело общее, когда все гибнет,Когда рука могучая в защитуОтечеству нужна?
Дюнуа
Но что причинойНам новых бед? Что подняло врага?Все было решено: победа наша;Врат истреблен; окончена война…Спасительницу, вы, изгнали – самиТеперь спасайтесь; ну а мне противенТот лагерь, где ее уж боле нет.
Дю Шатель
Не отпускай нас, принц, с таким ответом;Подумай…
Дюнуа
Дю Шатель, молчи! ТебяЯ ненавижу, ты мой первый враг,В ее душе ты первый усомнился.
Архиепископ
Но кто ж из нас мог веру сохранитьВ тот страшный день, когда сам божий громПротив нее свидетельствовал с неба?Мы были все поражены; кто могПри ужасе таком не обезуметь?..Но заблуждение прошло; мы видимЕе опять в той прелести, в какойОна являлась нам, и в страхе мыслим,Что тяжкая неправда совершилась.Король раскаялся, бургундский герцогСебя винит, в отчаянье Ла Гир,И мрачная унылость в каждом сердце.
