141. Один человек, которому нравилось сечь беременных женщин по животу, привязывает беременную девицу на колесо; внизу в кресле помещена мать этой девицы, не имеющая возможности двигаться; ее рот обращен вверх и раскрыт; она вынуждена принимать в рот всю дрянь, которая вытекает из трупа и ребенка, если дочь ее родит.
142. Тот, о котором Ла Мартен упоминала 16 января и которому нравилось колоть в зад, привязывает девицу на машину, утыканную железными шипами; он насилует ее таким образом, что каждым своим толчком прибивает ее к шипам; затем переворачивает ее и насилует в зад, чтобы она укололась и с другой стороны; следом за этим он толкает ее в спину и она протыкает железом груди. Проделав это, он кладет на нее вторую доску, также утыканную шипами, при помощи винтов эти две доски сжимаются. Она умирает, раздавленная и пронзенная со всех сторон. Сжатие происходит медленно; ей дают достаточно времени, чтобы умереть в муках.
143. Один любитель сечь кладет на стол беременную женщину; затем он приколачивает ее к этому столу, вонзая по раскаленному гвоздю в каждый глаз, еще один гвоздь – в рот, по одному – в каждую грудь; потом сжигает ей клитор и соски свечей и медленно отпиливает до половины ей колени, ломает кости на ногах и заканчивает, вонзая огромный раскаленный гвоздь в пупок; этот гвоздь приканчивает ее и ребенка. Для этого она должна быть накануне родов.
В этот вечер секут Юлию и Дюкло – для забавы, поскольку обе они входят в число сохраняемых. Несмотря на это, Юлии в двух местах обжигают ляжки и выщипывает волосы. Появляется Констанс, которая должна погибнуть на следующий день, но пока еще ничего не знает о своей участи. Ей обжигают груди, медленно капают сургучом на живот, вырывают четыре зуба и иголкой колют белки глаз. У Нарцисса, который должен быть также уничтожен на следующий день, вырывают глаз и четыре зуба; у Розетты отрезают два соска и шесть кусков плоти: на руках и на ляжках; ей также отрезают все пальцы на руках и засовывают во влагалище и в зад раскаленное железо. Кюрваль и Герцог кончают – каждый по два раза. Приходит Луизон, которой наносят сто ударов плетью из бычьей жилы; ей также вырывают один глаз, который заставляют ее проглотить, что она и делает.
145. Один человек, которому нравилось сечь беременных женщин, запирает шесть человек в круглой клетке, образованной из железных кругов: в этой клетке все они находятся лицом к лицу. Понемногу круги сдавливаются, и они оказываются сжатыми и задушенными вместе со своими плодами; до этого он всем отрезал по одной ягодице и одной груди, которые приладил им, как воротник.
146. Один человек, которому также нравилось сечь беременных женщин, привязывает каждую из двух к жерди; при помощи машины жерди бросают их и скручивают в клубок одна с другой. От сильного удара они убивают друг друга, и он получает разрядку. Для опыта он старается брать мать и дочь или сестер.
147. Граф, о котором говорила Дюкло и о котором также упоминала Ла Дегранж 26-го, тот, который купил Люсиль. ее мать и младшую сестру; Ла Мартен рассказывала о нем как о четвертом 1 января, – он любит подвешивать трех женщин над тремя дырами: одна вешается за язык, в дыре под ней находится очень глубокий колодец; вторая подвешена за груди, в дыре под ней – пылающий костер, у третьей подрезана кожа на черепе, она подвешена за волосы, и дыра под ней утыкана острыми шипами. Когда эти женщины под тяжестью своего тела падают вниз, волосы на голове отрываются вместе с кожей черепа, груди разрываются, язык отрывается; они избавляются от одной муки лишь для того, чтобы испытать другую. Если ему удается, он берет трех беременных женщин или семью; именно для этого послужила ему Люсиль. ее сестра и мать.
