Причина, по которой Абигору пришлось рвать когти с земли под номером тринадцать, была совсем иная, чем сверхагрессивный фамильяр Фурсамиона. Но об истинных причинах бегства пока не знал никто, кроме Асмодея и Люцифера. Последний уже битый час бьётся с небесами, стараясь связаться с Гавриилом. Все достигнутые договорённости полетели ангелам прямо в пушистый зад буквально через сутки от того момента, как все бумаги были подписаны. Такой подлости от небесной канцелярии не ожидал никто, это же не Ад, в конце-то концов! Но дело сделано, и обе стороны засветились, поэтому сейчас будет важно, кто кого переиграет первым.
— Хочу тебя обрадовать, — Велиал сел напротив него, мило улыбаясь. — Если бы твой лизоблюд прошёл ворота, то он бы там и остался. Этот ваш Фурсамион напичкал дом демонскими ловушками, словно отравой для тараканов.
— А ты откуда это знаешь? — Асмодей не отводил тяжёлого взгляда от падшего.
— У меня тоже есть прислужники, — улыбка Велиала превратилась в оскал. — Я не знаю, что вы задумали с Люцифером и зачем так измываетесь над бедным демоном… — Он замолчал, а потом добавил: — Страшно сказать, но даже я до таких пыток в своё время не додумался. Вы даже на полпункта в моих глазах выросли. Всегда считал вас слишком мягкотелыми. Но это детали. Так вот, я не знаю, что вы затеяли, но хочу предупредить. В ближайшие дни я отправляюсь на землю под номером тринадцать, чтобы забрать лук. И хочу дать тебе почти дружеский совет: убери оттуда своих идиотов, если кто-то из них ещё остался в этом отсталом мирке, потому что мне будет сложно сдержаться при встрече с ними.
Он резко встал и направился к выходу. У вазы, стоящей весьма неустойчиво на тумбочке, Велиал остановился, а затем пальцем столкнул её на пол.
— Ой! Я такой неловкий! — он снова ослепительно улыбнулся и вышел из кабинета.
— А вот не был бы ты такой законченной сволочью, я, может быть, сказал бы тебе то, что успел выяснить мой посланник. А именно, что в доме у тринадцатого лука нет. Он не пеленгуется никакими радарами. Так что удачи, Велиал. Она тебе очень понадобится, если ты, конечно, и с ней не умудрился испортить отношения, — и Асмодей задумчиво щёлкнул пальцами, возвращая разбитой вазе первоначальный вид.
Никаких распоряжений от Светоносного в отношении Велиала не поступало, поэтому князь решил оставить эту часть плана без каких-либо изменений. Да и что может случиться непредвиденного, если хозяин просто хочет вернуть обратно себе свою вещь?
Я зашёл в кабинет амбулатории с некоторой опаской. В коридоре уже сидели три благообразные старушки и о чём-то разговаривали. Пока я проходил мимо, меня словно рентгеном просветили, определяя всю подноготную. И самое главное, при этом даже не отвлеклись от своих важных разговоров об огороде, шумном соседе и повышении цен в местной лавке. Как они умудрялись говорить на три совершенно не связанные между собой темы практически одновременно, оставалось для меня загадкой. Вроде бы больше страждущих не было, да и старушки не выглядели смертельно больными. Ну, это ещё терпимо.
Вот так под пристальными взглядами я и подошёл к кабинету. Уже открывая дверь, услышал громкий шёпот: — Это кто ещё такой? Без очереди пролезть хочет?
— Так врача пока нет. Может, чего у Оксанки спросить хочет? — возразила ей вторая.
— Да знаю я таких! Сначала к Оксанке идут, а потом до приёма там сидят, чтобы первыми пройти. Никакого уважения к старшим, — вторила ей первая, повышая голос, чтобы я совершенно точно услышал, о чём они говорят.
— Тьфу на вас, дуры старые, — подключилась третья. — Это врач и есть!
— А чего он такой молоденький? Михайловна, чего он такой молоденький-то? Точно врач?
— Точно тебе говорю. Он Юрке, племянничку моему паскудному, морду шил.
— Лучше бы он Юрке твоему глотку зашил, больше бы толку было…
Я заскочил в кабинет и закрыл за собой дверь, не дослушав, что ещё я Юрчику должен был зашить. Возле одного из сдвинутых столов стояла молодая темноволосая женщина и забирала длинные волосы в хвост. Судя по белому халату, это была не пациентка.
— Денис Викторович, — она улыбнулась и с размаху закинула расчёску в стол. — А я всё думала, кто сегодня будет приём вести?
— Мне бы что-нибудь надеть, — я огляделся по сторонам, прикидывая, как буду мимо бабок снова проходить, чтобы сбегать в ординаторскую и забрать оттуда свой халат.
— Ой, ну конечно же! — девушка метнулась к шкафу и вытащила халат. — Вот. Для вас уже давно принесли. Я так и знала, что когда-нибудь и вам придётся хлебнуть. Меня, кстати, Оксана зовут, и я медсестра амбулатории.
Она продолжала так весело щебетать, что я сразу понял, всё это не к добру. Появилось очень иррациональное желание закрыть дверь на ключ и сбежать отсюда через окно. Переборов себя и снова прикинув, что в коридоре всего-то три бабульки, я оделся и сел за стол, пытаясь освоиться.
— Это всё очень непривычно, — наконец сказал я, осторожно кладя перед собой фонендоскоп. — Я не привык к такому… хм… конвейеру.
