— Я сама разберусь, занимайтесь Валентиной Тихоновной, Денис Викторович, — мило улыбнувшись, она выскочила в коридор и оттуда сразу же раздался её голос. — Тихо! Или доктор сейчас уйдёт к себе в стационар, и приём окончится!
— А кто нас осмотрит? — завопила ещё одна бабулька.
— По скорой осмотрят всех, — отрезала Оксана. — А теперь посидите тихо, дайте нам работать.
Всё это время мы с Валентиной Тихоновной прислушивались. Оксана вошла в кабинет и села на своё место.
— Что там случилось? — тихо спросил я. Сидящая рядом со мной пациентка навострила уши.
— Какой-то тип по виду совершенно здоровый попытался пройти без очереди и без записи, — отмахнулась Оксана. — Не пустили.
— Прорвётся? — мне стало действительно любопытно.
— Через Михайловну-то? — Оксана вместе с Валентиной Тихоновной посмотрели на меня с таким удивлением, что я почувствовал себя неловко. — Нет, не прорвётся. Это полностью исключено.
За окном в это самое время мелькнула молния, и раздался гром, от которого даже стёкла задребезжали. Но солнце светило ярко, а на небе не было ни тучки.
— Странно. Чего это гремит? Похоже, опять на пустоши что-то происходит, — пробормотала старушка, ёрзая на своём стуле.
От её былой прыти не осталось и следа. При этом было совершенно очевидно, что громом и молнией её ничуть не напугать. Ну мало ли какой неудачник опять на пустоши куда-то залез! Присмотревшись, я понял, что слегка не рассчитал, и Валентина Тихоновна всё ещё находится под моим воздействием. Ну, так-то лучше. Так и поговорить можно. И даже быть уверенным, что она поймёт и конфеты килограммами жрать перестанет. Возможно. Я надеюсь на это.
— Ну что же, — я снова посмотрел на Валентину Тихоновну, не отпуская демоническую ауру. — Давайте попробуем разобраться в том, что такое диета и как без неё может быть плохо. Особенно больным сахарным диабетом.
— Да что ты себе позволяешь⁈ — вопила Михайловна, соскакивая со своего места и замахиваясь тростью на молодого человека в белоснежном костюме. Он только подошёл к двери кабинета, в котором принимал доктор Денис Давыдов, даже пока не предпринимая попытки открыть её. — А ну отошёл от двери!
— Простите, но я не пациент… — попытался возразить Азраил и ловко увернулся от трости, которой бабулька явно пыталась перетянуть его вдоль хребта.
— Так какого рожна припёрся тогда⁈ — бабка вперилась в него злобным взглядом. По коридору, постепенно заполняющемуся людьми в основном преклонного возраста, прошёл одобрительный гул.
— Да успокойтесь вы! Я из столицы с проверкой. И у меня совершенно нет времени, чтобы с вами спорить, — начал злиться ангел, хотя вспышки гнева, как и проявления каких-то других эмоций были для него не характерны.
— Так и катись в свою столицу, нечего честному люду жизнь портить и от работы отвлекать, — продолжала горланить бабка, оттесняя ангела от двери и наступая на него своей весьма пышной грудью.
Из кабинета выскочила медсестра, в одно мгновение всех успокоив. Азраил хотел было окликнуть девушку, но бабка, прущая на него, как танк, воткнула в его ботинок свою клюку, чуть не пробив в ступне дырку, и зашипела.
— Только рот открой и сунься без очереди! Совсем молодёжь старость перестала уважать!
— У меня нет времени на препирательства с вами. Мне нужно всего пять минут наедине с доктором Давыдовым, а после вы меня никогда больше не увидите, — попытался вновь достучаться до бабульки ангел, остро сожалея, что без разрешения сверху решать проблемы радикальным путем на земле номер тринадцать ему было запрещено.
— У меня его тоже нет! Меня машина, думаешь, вечность ждать будет⁈ — завопила в очередной раз Михайловна, но быстро сбавила тон, косясь на дверь кабинета. — Я сначала тебя пропущу, потом ещё кого-нибудь, а в Соколовку обратно ты меня потом повезёшь⁈ Вон договаривайся с остальными, а своё место в очереди я тебе не уступлю!
Ангел только моргнул, продолжая отступать. С самого появления Азраила в этом мире всё шло не так, как он планировал. Сначала ангел долго искал вместилище, затем трясся в поезде, чтобы добраться до этого Аввакумово, потому что по какой-то причине ему не хватило сил переместиться сюда напрямую. Скорее всего, всё дело было в Мёртвой пустоши, но драгоценное время ускользало, и разбираться в подобном феномене было некогда. На земле он мог находиться всего девяносто шесть часов, из которых девяносто пять уже прошли. А ещё ничего не было сделано!
Небесного оружия тут не было, он это ощущал ясно. Но какие-то отголоски его ауры исходили от этого молодого доктора, который был интересен Небесам и, как оказалось, Аду тоже. Нужно было с ним поговорить во что бы то ни стало. Именно такое задание дал ему Гавриил лично. Ничего сложного, как казалось на первый взгляд, в этом не было. Но прошли почти четверо суток, а даже просто встретиться с Давыдовым у Азраила пока не получалось.
Время. Никто бы не подумал, что оно может быть ограничено для небесного создания, причём далеко не слабого, каким считал себя Азраил многие сотни лет.
