— И что, у Мурмура получается армию нежити набрать? — спросил я, как можно небрежнее, ставя свою подпись.
— Да кому он здесь нужен? — нижняя челюсть черепка сдвинулась, словно он скривился. — Нет, ну, может, пара призраков и откликнется. Из тех, кто верит, что это недоразумение в прибитой к черепу короне имеет право что-то у нас требовать. Но большая часть пошлёт, не задумываясь. Как я, например.
— Я пообещал, что приложу все усилия, чтобы обнести замки твоих заклятых приятелей подчистую, — торжественно проговорил я. — Твоя очередь давать мне весьма ценный совет.
Нужно было торопиться, чтобы вернуться в машину до того, как меня скрутит. Не очень-то хотелось оказаться беспомощным перед личем. Он тогда точно не стерпит и попытается прибить меня.
— То, что ты дебил, я уже понял, — лич хохотнул. — Эх, надо было тебя в ученики взять по договору. Так-то парень ты неплохой. Туповат слегка, но это исправимо.
— Давай без оскорблений, — злобно проговорил я, стиснув зубы.
— Ты же сейчас этот договор куда-то денешь? Предполагаю, что у тебя есть частное астральное хранилище, — увидев мою скорченную гримасу, лич снова заржал. — Частные хранилища хорошо экранированы. У меня есть такое, я знаю, о чём говорю. Нет лучше места, чем спрятать там что угодно.
— Твою мать! — только и сумел я выдавить из себя.
И почему я сразу смекнул, что ворованный договор можно засунуть в хранилище, а вот про то, что хранилище можно использовать по назначению, как склад, нет? Да потому я не подумал, что про астральные хранилища ни хрена не знаю! А библиотек с книгами по магии в Аввакумово нет. Собственно, как нет никого, у кого можно об этом спросить…
Так, у меня же есть мой дядюшка, который настолько увлёкся своим цветочком, что я его уже с неделю не видел. Вот у него и стоит поинтересоваться. Он призрак, а при жизни магом был неплохим, ну и лекарем, не без этого. Но тут такое, у каждого же должны быть недостатки.
— Иди прячь свою драгоценность и договорчик, а потом возвращайся. Я тебе буду подробно про замки рассказывать. До утра, поди, управимся. Глядишь, ещё подучу тебя чему-нибудь, а то какой-то ты недоразвитый, — и лич, продолжая хохотать, исчез в проёме, ведущем в остатки замка.
Я же побежал к машине, чтобы пережить там приступ и спрятать лук и оба договора.
— Мне кажется, что формулировка вашего требования не совсем верна, — выдохнул Мазгамон, роняя голову на руки. Он сидел за чистым столом, стоящим посреди комнаты, ровнёхонько в центре пентаграммы, куда его притащили, связали и усадили на стул, приколоченный к полу так, что он даже подвинуться не мог.
— В каком смысле неверна? — подскочила сидевшая напротив бабка и оперлась ладонями на столешницу. — Тебе что, моя душа не нужна, что ли?
— Да как-то не особо, — вздохнул Мазгамон.
Эта вакханалия длилась уже больше часа. Он так никогда не уставал. Да и чего греха таить, никогда не заключал больше трёх контрактов за раз. А здесь, похоже, собрался весь цветник Петровки. Клуб почти организовали, куда пускают только тех, кому за шестьдесят. Или, скорее, за семьдесят.
Бабки своё дело знали и хорошо подготовились. Вырваться у Мазгамона не было ни единого шанса. И пентаграмма эта явно начертана знающим человеком. Добавь немного елея на лучи, так и самого Люцифера может на время удержать.
Защита во дворе дома Фурсамиона — просто детское творчество по сравнению с этим шедевром. И всё для него одного, бедного Мазгамона, который просто решил вернуть на землю проклятого всеми святыми кота.
— Чего ты там бурчишь? — стукнула Варвара Никаноровна Бутримова кулаком по столу. Мазгамон встрепенулся и посмотрел в глаза недовольной бабки. — А ну подписывай! Чего это ты меня одну решил с носом оставить? Не выйдет, дружочек, — зловеще улыбнулась она. Не верить ей никаких причин у демона перекрёстка не было, поэтому он развернул контракт. Они обмусоливали его уже целых десять минут и никак не могли прийти к определённым договорённостям.
— То есть вы хотите, чтобы внучок ваш, Тимофей Яковлевич, бросил пить, взялся за голову, стал нормальным человеком, перебрался в крупный город и стал известным инженером. За это вы отписываете мне, то есть Аду, вашу бессмертную душу, которую я, то есть Ад, заберём через десять лет. Всё верно? — устало подытожил Мазгамон, уже не понимая, что здесь происходит.
— А чего тебе, Юрчик, не нравится? — и бабка засунула руку куда-то под стол. Что именно она там прячет, демону интересно не было, поэтому он сразу же замахал руками.
— Всё хорошо, просто понимаете, вам жить осталось не больше трёх лет с вашими заболеваниями, проблемами с сердцем… Всё, я понял, срок вашей жизни увеличится до десяти лет, — тут он увидел блеснувший в руке старушки кинжал, от которого так разило ангельской вонью, что у Мазгамона даже дух перехватило.
