- Энтони заболел, - коротко пояснила Эвани и вздохнула: - Мне позволили подняться к нему только потому, что он очень просил. Но, честно скажу, это было... страшно. Он сейчас мечется в бреду, то узнает меня, то называет мамой. Я просидела с ним полчаса, читая вслух, а он потом вдруг заплакал и сказал, чтоб я больше не приезжала, "потому что хорошая", и отдал мне роман о принце Гае и ещё одну какую-то книгу... Кажется, её написал сам сэр Шилдс.
- А сэр Шилдс? Что он сказал?
Сердце кольнуло, стоило вспомнить Энтони. Бедный мальчик... Его отец говорил что-то об обострениях, но я не думала, что всё настолько серьёзно.
- Сэр Шилдс помчался в Бромли, за врачом и лекарствами, - ответила Эвани и нахмурилась. - Как можно было сына оставить одного! Конечно, в доме есть слуги, но когда дети болеют, им нужно внимание родителей.
Я только плечами пожала.
- Скорее всего, врача найти нелегко, уговорить его приехать - ещё сложнее, да и слуги могут что-нибудь напутать с лекарствами... Наверное, он решил сделать всё сам, для надёжности. Не нам судить сэра Шилдса, ведь он выхаживает сына уже два года, а мы - просто случайные гости.
На лицо Эвани набежала тень.
- Понимаю. Просто, леди Виржиния... Как же больно чувствовать себя беспомощной!
Тут нечего было возразить.
Вечер прошёл беспокойно, как и ночь. Меня преследовали дурные сны, слышалась постоянно песня Лайзо -
- ...собираемся и возвращаемся туда, где потеряли след. Надеюсь, что ночью там никто ничего не затоптал, - судя по голосу, Эллис превозмогал зевоту.
Брэдфорд отвечал более живо - похоже, он выспался:
- Не думаю, друг мой. Мы же оставили там сторожевого, одного из людей Уолша...
- Это-то меня и беспокоит, - мрачно откликнулся детектив. - Такие идиоты если нарочно ничего не испортят, то из лучших побуждений - непременно. Виржиния, не стойте под дверью, подслушивать нехорошо!
Я толкнула створки несколько сильнее, чем хотела - от раздражения.
- А вы, Эллис, не забывайте, что находитесь в моём доме, у меня в гостях... Я, между прочим, всего лишь хотела сварить себе кофе.
- Скучаете по своему "Старому гнезду"? - закивал Эллис участливо. Я присмотрелась к нему - и передумала сердиться. Оживший труп и то выглядел бы лучше! У меня закралась мысль, что этой ночью детектив не ложился вовсе.
- Отчасти. Есть новости?
Эллис помрачнел.
- Есть, и прескверные. В лесу, в овраге, где-то между деревней и поместьем Хэмблов мы нашли короб с лентами и пуговицами, которыми Белла торговала в деревне. Кто-то вспомнил, что она хотела зайти к Кэтрин Хэмбл и отдать ей кое-какие мелочи, заказанные уже давно. А в получасе ходьбы от этого места, на тропе, собаки нашли несколько клочков ткани и явные следы борьбы. Похоже, Беллу схватили именно там, а короб уже выкинули подальше, чтобы избавиться от улик. Если бы с утра шел дождь, то мы бы ничего не нашли, а так - повезло, - вздохнул Эллис и уставился на меня исподлобья. - Виржиния, скажите честно, вы думаете, что девушка ещё жива?
Я открыла рот - да так и не смогла ни слова из себя выдавить. В груди словно всё смерзлось в кусок льда от недобрых, тягостных предчувствий. Детектив вдруг каким-то беспомощным и бесконечно усталым жестом закрыл ладонями лицо.
- Вот и я думаю так же, - произнес он глухо. - Вот и я...
Поиски продолжались целую неделю.
Нельзя сказать, что они уж совсем никаких результатов не дали. В глубине леса умные собаки нашли платок пропавшей Беллы - яркий, красный с чёрным. Однако местонахождение самой девушки оставалось тайной. Надежда таяла не по дням, а по часам, редел строй добровольных помощников Эллиса. Сначала мельник вспомнил о делах, потом владелец паба, затем начали расходиться и остальные.
Только гипси и подчинённые Уолша продолжали методично прочёсывать округу. Но это не могло продолжаться вечно - каждый новый виток поисков лишь оттягивал неизбежное.
И вот сегодня утром Эллис наконец-то признал, что Белла, скорее всего, мертва, и найти её не удастся.
Не знаю, как другие, я ощутила постыдное облегчение. Пустые надежды иногда выматывают сильнее, чем горе, и легче смириться, оплакать, отпустить, чем ждать месяцами того, кто уже не вернется. Но для меня; мне Белла была чужой, просто новой невинной жертвой отвратительного убийцы. А Влади... Впрочем, не знаю, что чувствовал он. Лицо его оставалось таким же угрюмым и невыразительным, как в тот день, у церкви. Говорят, что когда Эллис сообщил, что поиски окончены, Влади лишь кивнул и ушёл прочь - с прямой спиной и стиснутыми до боли зубами, и от него, словно жаром от натопленной печи, веяло глухим отчаянием.
А над деревней повисло душное облако страха.
