Сначала я заметила только высокую старуху в ярко-красном плаще. Седые волосы свободно рассыпались по плечам, не прикрытые ни платком, ни шляпкой, ни даже лентой не прихваченные. На руках позвякивало множество браслетов - золотые, серебряные, медные и деревянные вперемешку, заметные даже издали, звенящие, броские. Шею увивали в несколько рядов тяжелые бусы. Голые пятки месили грязь... надо же, босая, по такой-то погоде! Чуть отставая, за старухой следовал коренастый мужчина. Черные, словно уголь, волосы он собрал шнурком в "конский хвост". Поверх ярко-зелёной атласной рубахи незнакомец надел жилет со шнуровкой, широкие штаны заправил в щегольские сапоги из блестящей кожи, на шею повязал синий платок.
- Нана? Влади? - выдохнул беззвучно Лайзо - так, что я не услышала имена, а словно прочитала их по губам.
А люди между тем начали оборачиваться к незваным гостям. Отдельные недоуменные шепотки превращались в глухой ропот, в гул, какой издаёт взбудораженный пчелиный рой.
- Гипси? Что здесь гипси делают?
- Их сюда не звали!
- Табор-то с зимы стоит, может, они Рози и уморили?
- Гнать их отсюда!
Мистер Уолш поначалу ничего не делал. Но когда выкрики стали злее и громче, вдруг нахмурился и начал протискиваться к краю толпы, старательно обходя по широкой дуге выстеленную белыми цветами дорожку. В ту минуту, как он выбрался на открытое место, гипси прошли улицу до самого конца. Теперь их отделяло от толпы всего двадцать шагов.
- Утро доброе, кхе-кхе... - закашлялся Уолш. И продолжил уже громче: - Я - инспектор Уолш, Управление Спокойствия, значит, тутошнее. И я хотел бы узнать, - повысил он голос, - по какому праву вы церемонию прерываете?
Однако визитёры его вполне законный вопрос вниманием не удостоили.
- А. Уолш. Тебя-то нам и нужно, - перекрывая гам толпы, произнесла старуха. - Дело есть, говорить надо.
Помощник из Управления, тот самый рыжеусый детина, Джек Перкинс, кажется, выскочил вперед, сжимая тяжелые кулаки:
- Инспектор Уолш, а не Уолш, балбесина! - рявкнул он без всякого почтения. А я же вспомнила, как этот самый Перкинс испуганно вращал глазами, когда Эллис разбил кувшин в Управлении. Видимо, некоторые люди приобретают удивительную смелость, чуя поддержку толпы... Что, увы, не идёт на пользу их нраву. - А вы-то сами кто такие? Назовитесь-ка, а!
На шум из церкви стали выглядывать родственники погибшей. А вскоре показался и отец Марк - в торжественных бело-зелёных одеждах, куда как менее заношенных, чем его обычное платье. Но неуверенные, неловкие жесты остались точно такими же.
Священник застал только конец тирады Перкинса, однако и этого оказалось достаточно.
- Тише, дети мои! - выкрикнул отец Марк тонким, дрожащим, смешным голосом, но, как ни странно, шум и впрямь начал стихать. - Тише. Мы собрались здесь, чтобы помолиться о светлой душе Рози О'Бриан, а не затем, чтобы ругаться. Вспомните, какой доброй была Рози! Разве она захотела бы услышать такие злые слова в день, когда душе её наконец открылся путь на Небеса?
Понемногу толпа замолкла, но в наступившей тишине стало отчётливо слышно бормотание невысокой полной женщины с рыжими волосами, кажется, одной из О'Брианов.
- Чего б не хотела, так это бродяжек у гроба видеть... У-у-у, осквернили... - и слова захлебнулись в глухих рыданиях вперемешку с причитаниями.
И снова начал нарастать ропот.
Издалека мне было не всё видно, но, кажется, отец Марк испугался. Лицо его побелело. Похоже, он понимал, к чему дело идёт, и не чувствовал в себе силы удержать толпу от опрометчивых действий. Я переглянулась с Эллисом и решительно начала пробираться ближе к прочим участникам событий, коротко приказав Мэдди оставаться на месте. Мало ли что. Рискованно, конечно, но у графини Эверсан тоже есть некоторый авторитет. Может, деревенские не станут начинать драку в присутствии высоких гостей?
С другой стороны, я, возможно, слишком высокого о себе мнения. Многое зависит от Уолша и других представителей Управления, а они либо молчат, либо, как Перкинс, подогревают злость.
- Уверен, что имеет место недоразумение, одно из тех, кои нам надлежит принимать со смирением и спокойствием. - Голос у отца Марка дрожал - от волнения, от страха? - Господа, прошу вас, объяснитесь. Что привело вас к церкви в этот день? Может, вы тоже хотели помолиться за нашу бедную Рози О'Бриан, да не будет омрачён ничем путь её на Небеса? - предположил священник с надеждой.
Мужчина-гипси обменялся взглядами со старухой и, после едва заметного кивка, ступил вперед, перехватывая инициативу в разговоре.
- Меня Влади зовут, а это Нана. Из табора мы, что за рекой стоит. Мы скорбим вместе с вами о вашей утрате. Я помню мисс Рози - она к нам ходила, ленты для своих сестёр покупала. Жёлтые, зелёные, синие... И к платку для матери своей присматривалась, - Мужчина безошибочно нашёл глазами в толпе миссис О'Бриан, заплаканную и кутающуюся в черную шаль, и отвесил поклон. - У вас горе - да и над нами оно крыло простерло. Белла пропала, моя младшая сестра. Вчера в деревню пошла, да не вернулась.
- Загуляла, небось! - Перкинс сплюнул в сторону.
