Сергей Петрович с сомнением покосился на меня, но щелкнул крышечкой мобильного. Эскулап примчался в мгновение ока, впрочем, может, он сидит где-нибудь в административном здании, у въезда в коттеджный поселок.
Пока врач ломал у ампул горлышки и делал уколы, Сергей Петрович ввел меня в курс событий. Сегодня ему понадобился «Справочник по бухучету». Он перерыл всю библиотеку, а потом пошел в комнату к Кларе. То, что необходимая книга имелась в доме, он знал точно. Кузьминский порой заглядывает в пособие и держит его, как правило, у себя на столе. Сейчас оно испарилось, следовательно, книжку утащила Клара, единственный человек в доме, которому она могла понадобиться. К тому же племянница уже пару раз брала справочник, а Сергей Петрович возвращал его назад. Нужно было, чтобы не злиться, купить еще один такой же, но у Кузьминского попросту не хватает памяти на такое дело. О злополучной книжонке он вспоминает лишь тогда, когда ему требуется справка.
Поэтому, чертыхаясь, Сергей Петрович прошел к Кларе, перерыл у нее письменный стол, потом, не найдя брошюры, осмотрел комнату, увидел, что из-под подушки торчит что-то белое, и решил, будто это нужная книга. Однако на простыне рядом с наконец-то найденным справочником покоилась пачка стодолларовых купюр, туго перетянутая светло-розовой резинкой. Сергей Петрович пошел к себе, сжимая деньги. Он моментально позвонил Кларе на мобильный и велел:
– Изволь немедленно приехать домой!
– Что случилось, дядя? – спросила та.
Но Кузьминский уже отсоединился. Девушка примчалась через час: она взяла такси. Сергей Петрович ткнул пальцем в пачку:
– Отвечай! Это что?
– Деньги, – недоуменно ответила Клара.
– Какие?
– Доллары.
– И откуда они?
Она пожала плечами:
– Дядечка, какой странный вопрос. Наверное, кто-то их получил.
– Вот-вот, – прошипел Кузьминский, – кто-то получил, а ты украла!
– Я?
– Ты!
– С ума сойти!
– Именно.
– Но я ничего не брала!
– Врешь, пачка лежала у тебя под подушкой!
– Ты что! – взвизгнула Клара. – У меня такого количества банкнот отродясь в руках не бывало.
– Я сам их нашел!
– Не может быть!
– Молчи, лгунья!
Поняв, что дядя не на шутку разозлился, Клара залилась слезами, и выяснение отношений переросло в истерику. В доме никого, кроме них двоих, не было. Остальные члены семьи не вернулись из города, а Лариса уехала на рынок за мясом. Поэтому никто не мешал Сергею Петровичу делать из племянницы форшмак.
В самый разгар свары позвонила Нора, Кузьминский рявкнул:
– Потом. – И отключился.
Элеонора сообразила, что в доме вновь что-то случилось, и мигом нашла меня у Николетты.
– Вот дрянь, – кипел Кузьминский, наливая себе коньяку, – пригрел змею на груди. Разве я ей когда в чем отказывал? Попроси по-хорошему, все куплю. Так нет, надо спереть!
– Зачем девочке понадобилась столь крупная сумма? – задумчиво протянул я.
– А вот сейчас придет в себя, и узнаем, – пообещал Кузьминский. – Все из мерзавки выдавлю.
– Странно, однако, – осторожно сказал я.
Хозяин залпом проглотил благородный «Хеннесси», словно вульгарную водку, и недовольно спросил:
– Что?
– Подумайте сами, девочка украла сто тридцать тысяч долларов…
– Вот сикозявка, – стукнул кулаком по столу Кузьминский. – Мне насрать на деньги!
На его щеках заходили желваки, и бизнесмен вновь схватился за бутылку.
Я предпринял еще одну попытку изложить мое видение событий.
– И куда Клара дела награбленное?
– Не знаю, – неожиданно мирно ответил Кузьминский.
– Так это самый интересный вопрос, – заявил я, – вы же небось всю комнату обыскали и ничего не нашли.
– Я даже тумбочку сломал, – мрачно усмехнулся Сергей Петрович.
– Сами подумайте, просто дико держать под подушкой столь большую сумму денег, – я гнул свою линию, – разве в такое место кладут украденное? Под подушку! Если не ошибаюсь, прислуга каждый день меняет всем постельное белье?
– Не ошибаешься, – протянул Кузьминский, – только пока новой горничной нет, Лариса одна со всем не справляется. Она освежила постель мне и Беллочке, а остальным решила оставить как есть, спросила у меня разрешения. Я, естественно, позволил.
– Вот видите, – кивнул я, – Клара-то не знала, что ей белье не сменят. Неужели она настолько глупа, что не подумала о прислуге, которая поднимет подушку и неминуемо увидит пачку?
Кузьминский, не мигая, смотрел на меня. Я продолжил:
– Думается, все было по-другому.
– И как же? – буркнул Сергей Петрович.
– Вор взял одну из незаконно присвоенных пачек и сунул Кларе под подушку.
– Зачем? – насторожился Кузьминский.
– Хотел, чтобы подозрение пало на девушку, поэтому и выбрал такое место для долларов. Затея, как видите, удалась. Мерзавец, конечно, не рассчитывал, что вы лично обнаружите «нычку», думал небось, что Лариса Викторовна ее обнаружит и кинется к хозяину.
Сергей Петрович понюхал пустой фужер.
– Ну не знаю, – уже другим тоном заметил он, – в твоих словах есть свой резон, но пока я не считаю Клару невинной жертвой.
Высказавшись, Кузьминский вскочил и заходил по комнате, заложив руки за спину.
– Вам ведь не нужен еще один скандал? – тихо спросил я.
