С тех пор, как хозяйка Ивана Подушкина – бизнесвумен Элеонора – возомнила себя великой сыщицей, он потерял покой. А теперь еще Нора приобрела лицензию на сыскную деятельность и дает объявления в газетах… Первая клиентка не заставила себя долго ждать. Алена Шергина уверена, что на ее жизнь не единожды покушались. Она даже знает имя виновного – Марина Райкова. Нора советует Алене на время уехать из города, и та решает отсидеться на даче. Но по дороге Шергина трагически погибает. Элеонора посылает Ваню поговорить с Мариной, и после этого визита Райкова кончает жизнь самоубийством. Очевидно, от угрызений совести… Но Нора уверена: Алену и Марину убила одна и та же рука. А вот чтобы поймать убийцу за руку, попыхтеть придется Ивану Подушкину…
В полночь раздался звонок. Я отложил газету и потянулся за халатом. Кто это может быть? К нам с Элеонорой в такое время не ходят в гости. Не успел я накинуть на плечи шлафрок, как на столе заголосил мобильный. Я схватил трубку.
– Слушаю.
– Ваня, – велела Нора, – немедленно узнай, кто сюда рвется.
– Уже иду, – ответил я хозяйке и побрел в коридор.
В этом звонке вся Элеонора: чтобы не высовываться из комнаты, она просто воспользовалась сотовым. Вам придет в голову трезвонить секретарю, если вы с ним находитесь в одной квартире? Думаю, нет. Хотя мне отчего-то кажется, что у вас нет и служащих, живущих в вашем доме. Но, знаете, очень удобно иметь под рукой человека, которому можно раздавать указания. Некоторым людям комфортной покажется и моя жизнь: обитаю в большой, великолепно обставленной квартире, комнату убирают, рубашки стирают, брюки гладят, зарплату не трачу ни на еду, ни на оплату коммунальных услуг. Не каждый так устроится. Однако в любой бочке самого распрекрасного меда всегда найдется чуток дегтя. Большинство мужчин, чтобы не думать о хозяйственных мелочах, заводят жену и, получая обед, вынуждены терпеть ее капризы. Я – холостяк, зато у меня есть хозяйка. И если на разошедшуюся супругу можно прикрикнуть или, обидевшись, уйти из дома, то от Норы никуда не деться, я обязан с улыбкой исполнять все ее пожелания, а мою хозяйку иногда сильно заносит на поворотах.
Вот и сейчас, вместо того чтобы мирно читать газету, я вынужден выяснять, кому понадобилось ломиться сюда тогда, когда подавляющее большинство людей мирно спит. Звонок повторился. Неизвестный гость оказался настойчив, он был явно полон решимости разбудить хозяев.
Я глянул на экран видеофона. На лестничной площадке стояла девочка-подросток, маленькая, худенькая. На ней были надеты замызганные джинсики, коротенькая, до талии, курточка из слишком яркого, чтобы быть настоящим, меха. На голове у девочки чернела бейсболка с надписью «Йес». Я вздохнул – все понятно.
Наша многокомнатная квартира расположена в респектабельном здании. На входе в дом сидят охранники. Малосостоятельных людей здесь нет, плата за проживание превышает прожиточный минимум москвича. В холле и на лестничных клетках цветут растения в горшках, пахнет французскими духами и дорогими сигаретами, и никто не поджигает в кабине лифта кнопки. Впрочем, нет и дружбы между соседями. Здесь не принято брать в долг, просить сахар или соль и собираться просто так вечерком на огонек. Но, как я уже упоминал, в бочке меда обязательно найдется деготь. В нашем случае это эстрадный певец по имени Леонид. Честно говоря, я ни разу не слышал песен, которые исполняет парень, предпочитаю классическую музыку, но, говорят, он бешено популярен. Истерически настроенных фанаток охрана в подъезд не пускает, и они довольствуются тем, что пишут мелом на асфальте перед домом признания в любви и свое мнение о новых песнях. Но иногда кое-кто из особо предприимчивых девчонок ухитряется прорваться до квартиры кумира. К сожалению, певец живет прямо над нами, и случается, что его «гости» ошибаются этажом.
Поняв, что вижу фанатку, я снял трубку видеофона и сказал:
– Леонид живет этажом выше, вы спутали квартиру.
– Мне нужна Элеонора, – раздался приглушенный голос.
Я изумился до крайности. Оказывается, девочка хочет видеть Нору. Через секунду она стояла в нашем холле, маленькая, похоже, сильно замерзшая. Коротенькая куртенка и джинсики-стрейч – не лучшая одежда для сырого и вьюжного московского февраля.
– Вы, наверное, Иван Павлович? – тихо спросила она и сняла бейсболку.
На худенькие плечики упала копна темно-каштановых волос. Даже в тусклом свете настольной лампы было видно, какие они густые, блестящие, красивые. Просто удивительно, как такие роскошные волосы влезли под кепку.
– Да, – ошарашенно ответил я, – вы правы, я – Иван Павлович Подушкин. А в чем, собственно говоря, дело?
Девочка подняла на меня глаза, и я снова испытал удивление. Огромные ярко-синие очи горели на небольшом личике с правильными чертами. Если честно, то я до сих пор не встречал подобного лица. Узкий нос, пожалуй, чуть длинноват, рот чуть крупноват, над губой – пикантная родинка, брови чуть широковаты… Но именно это «чуть» делало внешность неожиданной гостьи неотразимой. Вы просто не смогли бы оторвать взгляда от девушки, а встретив ее через пару лет, мигом бы узнали. Она была красива до неприличия и, похоже, совсем не пользовалась косметикой. И еще: я ошибся в отношении возраста, меня ввела в заблуждение стройная фигурка и тинейджеровская одежда. Но сейчас, когда девушка сняла куртенку и дурацкую бейсболку, стало понятно, что ей уже исполнилось двадцать пять, а может, и все тридцать.
Наверное, на моем лице отразилось недоумение, потому что незнакомка неожиданно мягко улыбнулась, похорошела от этого еще больше и нежным, мелодичным голосом сказала:
– Я пришла к вам за помощью, меня хотят убить.
